В рюкзаке у владеющего оказался пакет. Сложил их туда. Сумку бросил в стирку, залез под душ, думая, как сохранить ингредиенты для моего развития. Горячие струи приятно обжигали кожу. Пришлось воспользоваться мочалкой, а потом еще одной, чтобы смыть с себя засохшую слизь монстров.
Зацепился кольцом за волокна мочалки. Уставился на него.
— А это идея! — выбежал из душа и взял пакет.
Сосредоточился на пространстве внутри кольца и представил, что железы перемещаются в него. Улыбнулся, потому что получилось. С этой проблемой разобрался, главное, не потерять кольцо.
Когда закончил умываться, взял полотенце и вышел.
— Ребят, понимаю, что это наглость, я уже одолжил одну форму, не дадите еще одну? А то мои вещи в Охотничьем, надеть нечего.
— Держи! — протянул мне стопку одежды владеющий, у которого я забрал рюкзак.
— Борис Иванович? — послышался голос Обручевой за спиной.
Повернулся.
— Ольга Павловна, — улыбнулся я девушке. — Рад, что с вами все в порядке.
Она схватила меня за руку и потащила. Мы дошли до душа, Ольга завела меня туда и закрыла дверь.
— Боря! — вздохнула она. Ее светлые волосы слеплены от пота и грязи. — Это правда, что ты объявил при генерале Долгоруком, что Елизавета — твоя будущая жена?
Грудь девушки вздымалась от того, как она часто дышала. Часть футболки отсутствовала, и там виднелся ее черный бюстгальтер. Пышные губы возмущенно поджаты, а еще эта родинка над губой.
— Наверное, — ответил я и положил вещи на раковину. — Какие-то проблемы?
— Наверное? — вскрикнула Ольга и понизила голос.
— Боря, это не шутки. Теперь ты обязан жениться на девушке, и чем дольше будешь ждать, тем больший урон по ее репутации!
— А она у нее есть? — удивился я. — Насколько мне известно, вдова, а по слухам, еще и порченная. Как хуже то сделать можно?
— Хам! — обиделась девушка. — Когда я ее лечила, то проверила, ничего она не испорчена… — проглотила слово. — Ужасно, что ты так о ней думаешь, зачем тогда все это сказал?
— Оль, честно тебе какое дело? Что я сказал, кому? Это тебя никак не касается, — уже взял майку и натянул ее на себя.
— Так, значит? Не мое дело? — сжала кулаки Обручева. — Я призналась, а ты объявляешь женой другую… Так тебе плевать на нее, меня…
И тут она заплакала. У вас других проблем нет? Прорыв, движение стены, а беспокоит, на ком я должен жениться?
— Я пойду! — ответил девушке и решил переодеться в туалете.
— Постой! — схватила она меня за руку. — Я тебе хоть чуточку нравлюсь?
— Очень! — ответил я и открыл дверь.
