Пока я смотрел под ноги, Прохоров подошел к небольшому чемоданчику из кожи, погладил его и схватил за ручку. Она скрипнула, и Давид направился на выход.
— И это все? — уточнил я. — За этим мы перлись обратно?
— Да, это… все… — грустно сообщил профессор.
Решил не выпускать его из виду, а то черт знает, что у него в голове. Прохоров сдал ключи, и мы покинули гостиницу. Погулял мужик знатно, пока меня не было, засчитаю ему это за отпуск в этом году. Водитель предусмотрительно подъехал ко входу. Залезли на заднее сиденье.
Точнее, впихнул пьянчугу и сел следом за ним. Пристегнул его на всякий случай.
— Что случилось? — сразу же спросил Давид.
— Потом, — выдохнул я и открыл окно. От него жутко воняло, будто от бездомного.
Профессор кивнул и продолжил заниматься самолечением. Машина двигалась чуть медленнее, потому что придурка, сидящего рядом, начало укачивать от поворотов и скорости. Останавливались три раза, чтобы он прочистил свой желудок. Дорога в десять минут у нас заняла почти сорок. Наконец-то, припарковались у самой границы трущоб, думал задушу его, если он еще удумает в туалет по-маленькому сходить
Рядом с охраной стояли трое паханов.
— Босс? — обратились ко мне, когда я подошел.
— Заплатите водиле, — не остановился я. — Хорошо, чтобы доволен остался. Не дай бог попытаетесь его обмануть!
Тот, кто бегал и искал Прохорова, быстрым шагом направился к машине. Мы шли, а Давид прижимал сумку к груди обеими руками, словно дитя. Приблизились к театру, заглянули в него. Профессор вроде бы уже пришел в себя.
Кроме тремора почти никаких признаков алкогольного отравления.
Внутри обнаружил охрану в десять человек, которые стерегли мое добро. Молодцы! Наконец, поняли свои косяки и начали включать голову.
— Вольно! Свободны, — сказал я, проходя мимо.
— Да, босс… — выдавил один из тех, кто еще недавно встречал меня на границе и наставлял оружие.
Я занял свободный столик. Давид огляделся и положил свой чемодан рядом, уставился на меня. Я шепотом поведал всю историю, которая недавно приключилась.
Отдельно подробно рассказал про мага, что им оказался мой пропавший сослуживец Мясоедов.
Про то, чем он обладает и что он такой же, как я, — измененный. Уделил внимание и обличию, ведь немного отличается. Бой наш не стал расписывать. Прохоров не перебивал и слушал.
История, как маг пытался вырвать и сожрать мою железу, профессора очень заинтересовала. Но больше всего он восхитился тем, что со мной в контакт вошли первые измененные, помогли и спасли.
