Возвращение Безумного Бога (СИ)

Одна его посиневшая рука была вытянута вперед, а в окоченевших пальцах угадывались очертания зажатого предмета. Или даже нескольких предметов. Льдистые осколки осыпались вниз один за другим.

Вскоре мне удалось полностью расчистить область вокруг руки. Приглядевшись, я смог разглядеть, что же держал воин. Это были старинные монеты удивительной сохранности, несмотря на многие тысячелетия ледяного плена.

На монете был отчеканен профиль какого-то могучего воина или царя в шлеме с гребнем. Его лицо было грубым и мужественным, с резкими чертами и окладистой бородой.

А на самом поле монеты кто-то нацарапал острым предметом грубоватые символы — видимо, древнее письмо или руны.

Я внимательно осмотрел монету. Ну-у-у… что могу сказать… эту рожу я узнаю из тысячи. Брутал Четырнадцатый из династии Хардонидов, правитель Ларинского царства, которое ныне считается лишь легендой… Могучий воин-маг, при нём Ларинское царство процветало. Он прожил более тысячи лет, прославился как бесстрашный воин и мудрый правитель.

Но у него было достижение и покруче — он был мои друганом и, не побоюсь этого слова, собутыльником! Эх… в свое время мы с ним бухали так, что чуть весь Ларинский остров не затонул раньше срока… А сколько мы отодрали симпатичных девиц и страшных драконов… Драконов, понятное дело, в переносном смысле.

Впрочем, за Брутала не ручаюсь, про него ходили самые разные слухи. Он был… такой личностью. Увлекающейся. Если меня рядом не было, то и остановить его никто не мог. Говорили, что поголовье полудраконов за время его правления увеличилось втрое…

Эх, старина… где же ты теперь?

Ладно, не о нем речь.

И даже не о самой монетке на самом деле. В ней не было ничего примечательного, обычный сплав золота и серебра. А вот символы на ней были куда интереснее. Я их сразу узнал. Это были символы из особого ритуального языка ларинцев. Скажу более, мы с Бруталом сами иногда наносили эти символы на монетки.

Это было особым ритуальным действием. Его использовали лишь в одном единственном случае…

Я быстро оглядел другие статуи замерзших воинов.

Все они держали в одной руке оружие, а в другой что-то сжимали в кулаке. И я был практически уверен, что это были те же самые монетки.

Это могло означать лишь одно — мы оказались в худшем измерении из всех возможных вариантов.

Я резко повернулся к своим товарищам по несчастью.

— Нам надо уходить из этой пещеры, — сказал я, — Надо сделать носилки из подручных средств и нести на них раненых.