Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

— Доберёмся и до них. Ловушки, которые активировались в Египте, это и есть план Основателя. Но теперь, когда хранилища душ запечатаны, использовать эту схему не выйдет. Уверен, из Индии он скорее всего сбежал. Раз Умай его почувствовала, то и он должен был уловить внимание бывшей богини. В противном случае, не так уж этот Основатель силён.

Смертный издал короткий смешок.

— Новости про Египет сейчас повсюду. Даже если он до этого оставался на месте, то теперь точно в бегах. Любой человек, укрывающийся от кого-то, поступил бы именно так, узнав, что часть его плана неожиданно приведена в действие.

Секунду помолчав, добавил.

— Но вот найти его нужно. И прихлопнуть. Да и Эшмуна твоего, тоже было бы неплохо отыскать.

Теперь настал мой черёд усмехаться.

— Эшмун как раз ваш. Версия, что была в моём мире, давно мертва.

Патриций тихо хмыкнул.

— А вот с мирами, как это работает вообще?

Судя по всему, он пока ещё раздумывал над принятием присяги, так что возвращаться к этому вопросу я не стал.

Вместо этого вспомнил то, что видел среди воспоминаний Вьерана.

— Насколько я понял, существует масса вселенных, в которых имеются похожие миры. И если взять каждый отдельный мир, например наш, то он может сообщаться с другими, такими же. Грубо говоря, ты можешь отправиться в иную версию Земли, но больше никуда не попадёшь.

На мгновение замолчал, прикидывая, как максимально сжато изложить свою теорию и продолжил.

— Каждая версия одного мира, это что-то вроде точки соприкосновения.

Место, в котором пересекаются разные вселенные. Возможно из-за того, что здесь есть разумные виды, которые способны обращаться с силой. А может из-за чего-то ещё. В любом случае, все эти точки расположены в одном, громадном скоплении.

Ратибор кивнул и заговорил сам.

— А скоплений множество, как и миров в них. И кто-то научился вырывать точки пересечения из одной такого массива, чтобы перетаскивать в другой, поближе к своему месту обитания, чтобы можно было до них спокойно добраться.

Правильно я понимаю?

Я утвердительно наклонил голову.

— Пока картина выглядит именно так.

Несколько секунд все помолчали. А потом Оболенский вернулся к прежней теме.

— По поводу присяги и всего остального. Я согласен. Раз ради спасения мира надо стать богом, кто я такой, чтобы с этим спорить?

Формулировка снова вызвала взрыв хохота. Даже Прохор в этот раз улыбнулся.