Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

То ли не знал, как оставить себе подобный трофей, то ли считал меня настолько опасным.

Кольчуга вибрировала под потоком силы, который ей приходилось сдерживать, а я ударил в ответ. Пять солнц Аматэрасу ярко вспыхнули посреди помещения и практически сразу погасли, сдавленные чуждой мощью.

Следом я ударил чистой божественной мощью. Добрым десятком энергетических клинков, что сначала бодро рассекли окружающее меня море вражеской энергии, но потом безнадёжно завязли, истаяв в нём.

— У тебя нет шансов, римлянин.

Похоже Эшмун был весьма невысокого мнения о моих способностях. И совсем не учитывал божественных спутников. Зря.

Да, Сандал, в этом бою мало на что годился. Дракон ярился, выплёвывал пламя и пытался прорваться к противнику, но безнадёжно вяз в густой плотной энергии, что заполнила комнату зелёным туманом.

А вот Мьёльнир тщательно готовился к атаке. Сам же я наносил удар за ударом, стараясь бережно расходовать резерв божественной силы и не тратить её попусту.

Кольчуга пока держалась — её запаса прочности хватало, чтобы противостоять обычному давлению. А попытки врага пробить барьер энергетическими копьями, я благополучно купировал защитными техниками.

Одновременно с этим приходилось сдерживать внутреннюю боль. Ту, которая появляется, когда некто отщипывает крохотные кусочки твоей собственной «искры». Этот этап подготовки я решил отложить на момент, когда бой станет неизбежным.

Наконец живой камень отрапортовал о полном завершении задачи. Я же отразил очередную атаку десятка копий, что стремились пробить барьер и ударил в ответ. На этот раз, не сдерживаясь и не пытаясь ограничить используемую мощь. В полную свою силу.

Пол под ногами задрожал от столкнувшейся мощи, а зелёный туман рассекли мощные энергетические клинки.

Более того — я добрался и до самого противника. Правда, в момент контакта с его кольчугой, созданное оружие уже было практически бесполезно — большая часть мощи ушла на то, чтобы прорубиться через вязкий туман. Так что её остатки лишь расплескались о вражескую кольчугу, вызвав у финикийца взрыв злорадного хохота.

Зато это дало возможность для атаки Мьёльниру.