Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

Всё, что я сейчас чувствовал — ярость и злость финикийского бога, что океаном разливались вокруг. Его неверие в собственный проигрыш и жгучее желание победы. В котором проскальзывали отчётливые нотки реванша.

Он напирал на мой разум. Отчаянно пытался вклиниться. Разорвать его на куски. Лишить меня сознания, превратив в бесполезное растение, пусть даже и с божественной «искрой» внутри.

Я отвечал. Парировал удары и наносил свои. Обращал в пыль компоненты псевдоразума, за счёт которого настоящий Эшмун всё ещё поддерживал связь со своей проекцией.

Осваивался в новом для себя пространстве. Это Морфей был специалистом по такого рода фокусам, а мне работать в подобной плоскости не приходилось.

Тем не менее, у меня получалось. К тому же в отличие от противника, я располагал настоящим цельным разумом, который априори был крепче той конструкции, что тот использовал в качестве промежуточного узла.

В какой-то момент, в бой неожиданно вмешался слепок Вьерана. До того он не касался нашего противостояния, лишь наблюдая за схваткой.

Теперь же, яростным берсерком набросился на финикийца, стремясь разорвать того на куски.

Я присоединился к атаке. Обрушил на противника всю свою ярость. Вытащил из памяти лица погибших в той первой войне, так и не войдя в пантеон. Братьев и сестёр, имена которых не стали широко известны смертным, по той причине, что финикийцы оборвали их жизни.

Как быстро выяснилось, моя догадка оказалась верна. Во время ментальной схватки было важно не то, сколько у тебя силы. Требовались эмоции.

Яркие, искрящиеся и направленные против врага.

Нашей синхронной атаки Эшмун не выдержал. Псевдоразум, через который финикийский бог транслировал свои эмоции, буквально разлетелся в клочья. А в следующую секунду на меня накатило ощущения силы. Которое сменилось неожиданным и абсолютно новым чувством.

Я не сразу понял, что именно происходит и почему я ощущаю себя крепостью. В буквальном смысле этого слова — каждый камень кладки родовой твердыни Рюриковичей, сейчас как будто являлся частью меня.

Что позволяло чувствовать и видеть всё происходящее внутри. Инну, которая до того меряла шагами комнату, а теперь замерла, настороженно оглядываясь по сторонам. Многочисленные образы предков, запечатанные в портреты. Гвардейцев, несущих свою службу. Парочку, втайне от всех занимающуюся любовью в подсобке кухни.

А ещё я ощущал безраздельную мощь. Всё то, что впитал в себя Эшмун, когда сразил слепок Вьерана, сейчас было под моим контролем. Но эту силу было не удержать.