Возвышение Меркурия. Книга 16 (СИ)

Он напал на след того, что могло заинтересовать Вольных и пытался разобраться. В итоге едва не погибнув. А судя по той заразе, что почти его прикончила, к этому приложила руку моя версия, явившаяся сюда неведомо откуда. Если же вспомнить, на каком языке говорили местные жители, то можно вовсе предположить его участие в управлении этим миром. Зачем делать нечто подобное, я не понимал, но имеющихся фактов это не отменяло.

Наконец выйдя из ступора, я повернулся к альвийке, которая с каменным лицом наблюдала за мной.

Мимикой принцесса и правда владела неплохо — это я признавал. Но вот оттенки её сознания указывали на полное внутреннее смятение. Похоже она не ожидала, что её уникальный, в рамках этого мира семейный Дар, окажется лишь одной из разновидностей божественной силы.

— Тебя проводят в выделенную комнату, где можно будет отдохнуть. А когда ты выспишься и придёшь в себя, мы поговорим.

Конечно, я мог вытащить всё напрямую из её памяти. Но сомневаюсь, что ошарашенная и вымотанная альвийка согласилась бы на такое добровольно.

Вторгаться же в её сознание силой не хотелось. В конце концов, она явилась сюда по своей воле, желая спасти жизнь Олегу. По сути, именно это и сделав — без её участия, я бы до сих пор ломал голову, что с ним случилось.

Что удивительно — вопросов она задавать не стала. Молча поклонилась и проследовала за солдатом, которого я позвал, объяснив задачу.

Сам я собирался подумать, но времени мне на это не дали — буквально через минуту после того, как альвийка покинула зал, я почувствовал всплеск силы из личного пространственного хранилища — сработал артефакт связи, оставленный мне Алвином.

Приняв условный вызов, я с удивлением увидел, как в воздухе формируется картинка, изображающая собеседника. И удивился ещё больше, поняв, что вижу перед собой Оболенского. Вот он глянул на меня без всякого изумления. Лишь чему-то усмехнулся, сделал глоток из бокала и озвучил причину беспокойства.

— Не хотел от дел тебя отрывать, Сиятельство.

Но мы тут поговорили и знаешь, выяснили массу всего неожиданного. Сможешь в башню ко мне заскочить?

Башней жильё Оболенского называли отнюдь не просто так — если раньше я предполагал, что это может быть лишь оборотом речи, то открыв портал к стенам здания, понял, что это не так. Передо мной на самом деле была башня. Массивная, с фундаментом добрых двадцать на двадцать метров и высотой не меньше тридцати.