Конечно, можно было бы воспользоваться артефактами. Но глянув на лица последователей, которые завороженно наблюдали за языками пламени, я решил оставить всё, как есть. Да и запасы энергии целей будут. Деревьев тут много, а вот пополнять мощь алтаря мне пока нечем.
Ужин накрыли здесь же, в главном зале. Собственно, пока в относительно жилой вид привели только первый этаж — несколько комнат превратили в спальни, поставив туда кровати, а зал Лера обставила двумя диванами и несколькими креслами. Хотя, в основном, за ощущение уюта отвечал постеленный на пол громадный ковёр.
После того, как мы расправились с остатками привезённой ещё днём еды и я отправил всех отдыхать, внутри неожиданно появилось чувство незавершённости. Так и ворочалось, царапая разум, пока взгляд не упал на усевшуюся перед камином послушницу. Ту самую блондинку, которую звали…
Поморщился, концентрируясь на своей памяти и вытащил тот кусок, который специально фиксировал в сознании. Ульяна Потапова. Смертная, чей отпечаток каждый раз норовил исчезнуть из моих воспоминаний.
Подойдя, опустился на ковёр рядом с девушкой. Сразу же поймал на себе недовольный взгляд Кристина, которая успела переодеться во что-то вроде пижамы из тонкой ткани, под которой отсутствовало нижнее бельё. Хитроумная, скажу я вам, вещь. Вроде бы сидела свободно, но стоило рыжей слегка изменить положение тела, как одежда сразу обтягивала нужную ей часть, позволяя рассмотреть всё в мельчайших деталях.
Вот сама блондинка глянула на меня слегка настороженно.
Секунд десять сидела молча. Потом я услышал тихий голос.
— Вы тоже меня не помните, да?
Я повернул к ней удивлённое лицо, а та шмыгнула носом.
— Всегда так. Даже родители не сразу вспоминали, как зовут. А остальные и вовсе…
Поняв, что продолжения не будет, я уточнил.
— Что именно «вовсе»? Забывали твоё имя?
Та коротко махнула головой.
— Вообще не помнили, кто я такая. Ни подруг, ни парней, ни даже просто знакомых. Как, если тебя через час после общения, уже никто не помнит? Как будто и нет на свете никакой Ульяны.
В голосе прорезались истерические нотки, а глаза заблестели, что заставило меня поднять руку в успокаивающем жесте.
— Сейчас посмотрим, что у тебя за Дар такой. И разберёмся, как с ним быть.
На момент Ульяна замерла. Потом уставилась на меня широко распахнутыми глазами.
— Это можно исправить?
Я неопределённо пожал плечами. Врать собственной последовательнице, дело не самое правильное.
