Прибыл, чтобы лично вручить вам предписание от генерал-губернатора.
Судя по тому, что я видел при помощи спутника, снаружи был не только он. Но уточнить не успел — брюнетка уже продолжила сама.
— Ещё там китайцы из рода Лецзюнь и репортёры Приморского Вестника.
Опустив глаза в пол, со вздохом добавила.
— Все требуют лично Афеева. Егорову нужна подпись, китайцы кроме вас вообще ни с кем говорить не желают, а журналисты жаждут интервью. Газетчиков мы конечно могли и прогнать, но они же потом понапишут всякого. Поэтому я решила, что лучше разбудить.
Сейчас девушка напоминала провинциальную родственницу, впервые попавшую в Рим. Глаза опущены, руки вытянуты вдоль тела, а от всей позы так и несёт раскаянием.
Встав, я широко зевнул, потакая рефлексам смертного тела. Потом потянулся за штанами, которые вчера оставил на стуле.
— Ты всё верно сделала. Молодец. Сейчас оденусь и пойдём выясним, что им всем от меня нужно.
Глава XII
Оказавшись на крыльце, я обнаружил перед домом настоящее скопление гостей. По центру расположились пятеро китайцев.
Один в богато украшенных одеждах стоял по центру, двое замерли за его спиной, а пара одетых куда скромнее прочих, держалась поодаль.
Слева от них скучал Егоров, теребящий в руках папку с документами. Этот был один — с ним прибыл только водитель, который ждал около автомобиля, на опушке леса.
Ну а справа троица репортёров. Один украдкой снимал на дарфон земляные укрепления рядом с усадьбой, ещё двое черкали заметки в блокнотах.
Заметив меня, первыми вперёд двинулись китайцы.
Наглые смертные — ведь прекрасно видели предупреждающий сигнал защитной системы. И наверняка понимали, что если я не дам ей отбой, то вся пятёрка попросту умрёт.
Тот репортёр, что снимал всё на дарфон, сразу нацелился на делегацию. Видимо надеялся, что сейчас группа посланцев получит своё, а в его руках окажется эксклюзивный материал. Указал на него взглядом Лере, а сам дал защитной системе команду не реагировать на нежданных гостей.
Те же пёрли вперёд с уверенностью и грацией африканских носорогов.
Ещё и смотрели так, как будто я им что-то должен.
Первый добрался до веранды и свёл вместе руки, которые прятались в широких рукавах халата.
— Я Ли Лецзюнь, приветствую тебя, Василия Афеева, от имени своего дома. И по-дружески хочу напомнить о долге твоего рода перед Лецзюнь.
Не показалось, значит. Речь и правда пойдёт о долге.
Сам китаец, не глядя выбросил назад правую руку и один из помощников вложил в неё папку с документами.
