Но на всякий случай стоило прояснить ситуацию.
Егоров цокнул языком.
— Только пришёл в себя, как рвёшься воевать? Пробой закрыт, с этой полуночи действие императорского указа прекращается. Дворяне снова могут убивать друг друга в неограниченных количествах.
В последних словах прозвучало некоторое неодобрение, на что я вполне резонно заметил.
— Некоторые просто не оставляют иного выбора.
Собеседник неожиданно грустно усмехнулся.
— Классическая история. У кого-то нет выбора и он начинает войну, заливая окрестности кровью.
Интересно, это у него личное? Кто-то из близких погиб во время подобного конфликта? Или переживает за потери, рассуждая с точки зрения государственного чиновника?"
"Ястреб клекотнул и предложил задать вопрос вслух. Или убить полковника Третьего отделения. Не успел я удивиться повторно озвученному желанию прикончить бедолагу и задуматься о причине, как Сандал озвучил её сам. Оказалось, тот ему просто не понравился.
Я поднялся на ноги, собираясь заканчивать эту встречу, но тут со своего места вскочил и Шуйский.
— Могу я временно позаимствовать у вас этот трофей? Во Владивостоке нет постоянной лаборатории, но я оборудую временную. Всё необходимое доставят уже сегодня к вечеру. Всего двое суток. Максимум трое. Это первый случай, когда в нашем распоряжении оказывается настолько ценная вещь.
Я отрицательно качнул головой.
— Боюсь, я вынужден отказать.
Тот растерянно замолк, наблюдая, как я забираю куб. Но быстро воспрял духом, озвучив новую идею.
— Могу предложить взять его в аренду для изучения.
Триста тысяч из бюджета нашей организации и ещё пять миллионов от имени рода Шуйских.
Пять миллионов за три дня, без лишних усилий — это неплохо. Было бы, по крайней мере, окажись на моём месте обычный смертный, который и правда вытащил из Пробоя непонятную вещь. Но я точно знал, что это такое и отдавать запечатанный участок пространства, внутри которого возможно ещё были живы некротические сущности, не собирался.
— К моему глубокому сожалению, вынужден отказать повторно.
Тот с обескураженным видом рухнул обратно в кресло, а я перевёл взгляд на Илву. Она за всё это время не проронила ни слова, оставаясь около окна. Почему они вообще позволили ей присутствовать во время беседы? Никаких действительно серьёзных тайн здесь не озвучивалось, но всё же эти смертные дождались, пока дом покинет груда чиновников и дворян, чтобы начать разговор. При этом не постеснялись иностранной подданной. Не самое логичное развитие события.
