Увидев лёгкую растерянность на лице старого товарища, успокаивающе добавил.
— О том только я и ведаю. Ещё пара родов рядом крутилась, но я их людей вырезал. А потом и рода те как-то угасли, умерев на мечах моих вассалов. Никто не знает, сколько там твоих внуков с десятком приставок «пра» бегает. Только я сам, да ближники. Разведка рода не участвовала.
Кавалергард несколько мгновений помолчал. Наконец склонил голову.
— Благодарю, Ваше Сиятельство. А что до беседы нашей — надоели все интриги эти. Отрок тот силён, бесспорно.
Дракон у него призрачный имеется, камень оживший да говорящий. И внутри мощи прорва. Но такое бывает, сам знаешь. Рождаются ещё гении.
Голицын озадаченно хмыкнул.
— Дракон значит, живой камень и прорва мощи? А ты когда его оценивал, то с кем сравнивал? С собой?
Нахмурившись из-за ноток в его голосе, Оболенский махнул головой.
— Нет, конечно. Куда ему до меня? С сыном своим сравнивал, с Сашкой. Отрок тот почти также силён.
Теперь из груди его собеседника вырвался тяжелый вздох.
— Также силён, говоришь. Вот интересно, удивишься ты, узнав, что этот отрок только недавно в студиозусы пошёл? На бумаге, до сих пор таковым и является. В твоём университете, учится, к слову. А совсем недавно, когда та схватка в порту была, никакой силы близкой к твоему Сашке, в помине не было. Не пахло даже. Обычный Одарённый. С какими-то техниками непривычными, да. Но если замерить чистую силу, он и на Мастера не тянул. А сейчас ты его с сыном вровень ставишь, который каждого третьего князя в бараний рог скрутить может.
На момент замолчав, неожиданно усмехнулся.
— Вспомни, сколько времени прошло. И подумай, как он мог так быстро подняться, да кем может оказаться.
Оболенский сделал большой глоток вина. Его глаза заблестели, а на лице появилась довольная усмешка.
— Не пахнет от него ничем гадостным. Не из Чёрных он, это точно, Да и против них сам выступил. И не из масонов. Ничего такого я тоже не почуял.
Голицын скептически поморщился.
— А кто тогда? Древней крови в нём нет, на учебе пробыл всего ничего.
Зато в очистке Пробоев отличился сразу. А потом в Мурманске фон Корфов разделал и тварь Чёрных одолел.
С сомнением покачав головой, повернулся к Оболенскому.
— Тебя, к слову не смущает, что они не сопротивляются пока? Где те полчища монстров, о которых твердила разведка? Где удары неведомой силы? Где уничтоженные города? Что Сарматов говорит? Его же твой Сашка взял. Наверняка и допросить успел, пока в столицу вёз.
