А сверху их прикрывали те самые людишки, что в верности человечеству клянутся, да говорят, что их кроме Пробоев ничего в жизни этой не интересует.
Несколько секунд все молчали — слишком уж неожиданной оказалась новость для двух князей. Шуйский же ожидал реакции.
— Мне эти пёсьи дети никогда не нравились, — наконец нарушил тишину Оболенский.
— А как ты оттуда выбрался, Твоё Сиятельство? Что стало с тюрьмой той? Я узнать тоже смог мало, но говорят, рухнула там вся защита, да узники разбежались, — нейтральным тоном поинтересовался Голицын.
На лице Симеона появились усмешка.
— Лежать мне б там до конца времён, если б не отрок один. Уж не знаю, откуда в нём столько борзоты взялось да искусности. Только ударил он так, что защита и правда рухнула. А потом договорились мы. Он кусочек Древней силы забрал, а мне свободу дал.
Ярополк нахмурился и испытующе посмотрел на князя.
— Уверен ты в словах своих? Откуда Древней силе в таком месте взяться? Да как ты её поглотить смог?
Сибирский князь оскалил зубы в усмешке.
— Не поглотил я её, а удержал просто. Использовать не вышло — узы не позволили. Да и чуждая она больно была. А вот отроку тому пришлась впору. Как будто родная она для него.
Голицын продолжил хмуро разглядывать князя, погрузившись в раздумья, а Оболенский задумчиво посмотрел на Шуйского.
— А запомнил ли ты того отрока, друг мой?
Тот снова усмехнулся.
— Как думаешь, запомнил бы ты того, кто тебя из плена многолетнего освободил, да свободу дал? Я с ним и свидеться после того успел.
Подарок преподнести, да с внуками познакомить.
Кивком указав на ожидающих потомков, продолжил.
— Они ещё вчера должны были в Петербург прибыть. Но вести отсюда какие-то тревожные пошли, так что я придержал. Как видишь, прав оказался.
Кавалергард отпил из чаши и проворчал."
"— Ты ему случаем не меч вручил? Из тех, что при твоём отце ещё ковались?
Увидев выражение лица Шуйского, победно улыбнулся и глянул на Голицына.
— Вот и выяснили мы, откуда сила у этого Афеева. А говоришь, Древней крови в нём нет.
Ещё как есть.
Теперь нахмурился уже Шуйский. Взял со стойки пустой бокал, крутанул кран на громадный бутыли и наполнив вином, сделал глоток. Испытующе оглядел князей.
— Рассказывайте. Как глубоко он во всё влез?
Те переглянулись и Голицын пожал плечами.
— Спас жизнь Её Высочеству, участвовал в аресте графа Брезовского, а ночью штурмовал дома Чёрных. По сути, стал её ближайшим советником. А ещё, по слухам, вылечил царевича Алексея.
