Отец по привычке хотел на меня наорать, но передумал, вылез вслед за мной, мы отошли от машины к стоянке, и я признался:
— Я следил за Жуковым. Его прошлой ночью грохнули, причем грохнул лысый мужик, который девочек сторожил, у него погоняло Боров, живет он возле жэдэ вокзала. Сторожей девочек четверо было, вы как раз на пересменку нагрянули: длинный лысый и еще лысый, похожий на неандертальца Боров, «девятка» его. Вот этот неандерталец приезжал к Жукову ночью и завалил его прямо в доме.
— Хм, — отец почесал темечко, сморщил лоб.
— Труп еще не найден, соседи ничего не заявляли.
— Я угнал мотоцикл и выследил неандертальца. Но моих «пальцев» нигде нет, на мотике в том числе.
— Ох-ре-неть! — закатив глаза, как это часто делает Наташка, выдал отец. — Ты? Угнал? Мотоцикл? Как?!
— Да, б**ть, угнал, — вызверился я, — а что было делать, когда менты на жопе ровно сидят и не хотят шевелиться?! Надо было бы, и вертолет угнал бы."
"— Ты мне тут…
— Нет уж, я тебе тут! И ты меня будешь слышать!
Отец открыл и закрыл рот, выкатил глаза.
Пока он не начал словесно извергаться, я сказал:
— Твой сын не слабоумный, как ты уже убедился. Так что изволь говорить на равных.
Злобно оскалившись, я вдохнул, выдохнул и продолжил спокойно:
— Мотик Жукова во дворе недалеко от вашего отделения. Я это к чему. Когда возьмете еще троих, они могут успеть сговориться и повесить вину на дохлого Жукова. Ну, типа он организовал торговлю, а не Костаки. Если уже не сговорились, и концы сложно будет найти. Но я видел, кто убил Жукова.
— Охренеть, — повторил отец другим тоном. — Но как ты смог все это узнать?
Он посмотрел так, словно видел меня в первый раз.
— Жить захочешь — не так раскорячишься, — проворчал я. — А ты просто прими это, как данность.
Надо же, все-таки задумался о том, что же случилось с его зашуганным сыном и как он, прожженный опер, который замечает мельчайшие детали, мог проморгать, когда под носом выросло вот такое. Если бы отец чуть больше времени нам уделял и хоть немного нами интересовался, а не считал негодными и не отмахивался от нас, как от мух, то наверняка заметил бы подмену.
А так ему остается только разводить руками. Я же не собирался читать ему лекцию об взаимоотношениях в семье — поздно, мальчику под сорокет.
— Желательно, конечно, меня в это дело не впутывать, — продолжил я, — но, если нить порвется, я согласен помочь и признаться, что ночью был там и все видел, но — заранее с тобой обговорив детали, ведь угон мотоцикла мне плюсом не пойдет.
