Довериться моему чутью, когда есть собственное, которое вопит: «Наплюй на все! Беги в ментовку прямо сейчас! Расскажи, что задумал этот ненормальный с обрезом!» Но Илья все сделал правильно. По сути, он него зависело не меньше, чем от отца, и план мог дать сбой именно на начальном этапе, а я даже спасибо ему не сказал!
— И ночью я не спал, бродил. А утром — письмо… Я в шесть утра побежал к твоему отцу домой, точнее к Лялиной в ту общагу. Не дотерпел до восьми.
Черт, Илья ведь и не знает, какой он на самом деле герой, кается, вот:
— Я тебя сдал, плохо отыграл.
Но как, когда знал, что тебя могли убить?! А я хожу из угла в угол и держу письмо… Держу, а тебя — убивают! И так до утра…
Договорить ему я не дал, стиснул в объятиях, преисполненный благодарностью.
— Не представляешь, какой ты крутой! — Нет, это не я говорил, слова лились сами. — Если бы поддался слабости, все было бы зря. А так ты — настоящий герой. Не про отца, про тебя должны писать в газетах. Спасибо!
Похлопав его по спине, я отстранился.
— Нам нельзя рассказывать правду, — повторил он то, что я говорил ему перед уходом.
— Чтобы твой отец… Ну, чувствовал себя героем и не возненавидел тебя. Потому что это… как ее…
— Манипуляция и подстава, — подсказал я.
— А еще я Борьку вовлек. — Признался Илья, глядя в сторону. — Вечером спросил, где живет Лялина, сам ведь не знал. Но ничего не рассказывал про твой план.
— Ты все сделал правильно! — ободрил его я. — Нет, не правильно — идеально, я очень тебе благодарен и… — Запрокинув голову, я посмотрел наверх, сквозь крышу — на небо.
— Если там кто-нибудь есть, то и он тоже.
Илья признался:"
"— Если бы ты не рассказал про знания взрослого, я не сдержался бы, а так… Уж очень ты изменился, и я просто поверил: этот Павел — сможет.
— Спасибо…
Этажом ниже клацнула дверь квартиры, донеслись женские голоса, и мы ненадолго смолкли, стоя друг напротив друга на лестничной клетке и не в силах разойтись. Когда голоса оборвал хлопок двери подъезда, я предложил:
— Хочешь — со мной к ментовке?
— Хочу, — кивнул он, — но понимаю, что нужно все рассказать нашим и попросить их, чтобы распространили новость.
Чем больше людей узнает о том, что случилось в лагере, тем лучше. И еще ж у тебя прикормленные беспризорники, вот их подключи. Они ж разнесут весть, как крысы — чуму.
Сдержать смех не получилось.
— Соображаешь! А я сдохну нафиг, столько не спать!
— Давай пять! — Он протянул руку, я хлопнул ладонью по ладони. — Встречаемся возле ментовки через час-полтора.
