Позвонив бабушке и рассказав то же, что и Каретниковым, я рассчитывал на похвалу, но она отреагировала холодно:
— Приедешь — поговорим.
И все. В ее голосе мне послышалась угроза. Или показалось? Разозлилась, что я перестал ей помогать? Так это временно.
— Илья! — позвал я. — Тебе спецзадание — оповестить наших. Справишься? Потом жду вас у ментовки — создавать массовку.
Я обулся, Илья встал рядом, с готовностью кивнул.
— Справлюсь конечно!
Попрощавшись с Каретниковыми, я кивнул Илье на дверь — давай, мол, выйдем — он последовал за мной в коридор.
Спустившись на лестничную клетку, я заглянул Илье в глаза и спросил:
— Откуда твой отец знает, что… В общем, знает, что операцию спланировал я?
Глава 19
Бой продолжается
Илья растерянно захлопал ресницами, на его лице читалась крайняя степень удивления.
— Я ничего ему не говорил! Клянусь.
Вроде бы мелочь, но стало легче, и задышалось свободнее. Потому что система координат не сбилась, Илья не предал.
Хотя предательством его поступок я бы не назвал, скорее это была бы забота о моей жизни.
— Я тебя не обвиняю, просто пытаюсь понять, — чувствуя его обиду, примирительно поднял руки я. — Неужели он сам догадался? Мой отец ничего не заподозрил, а твой… Может, ему в следаки податься?
— С чего ты вообще взял, что он все понял? — спросил Илья.
Пришлось повторить слова Леонида Эдуардовича:
— «Жаль, что никто не узнает о том, что сложнейшую операцию умом и хитростью провернул мальчишка».
Это он так сказал.
Илья потух, потер лоб. Посмотрел виновато. Неужели все-таки…
— Наверное, да, я виноват. Психовал весь вечер, когда ты ушел. Ну а ты бы что делал? — с вызовом бросил он.
— Я больший псих, чем ты, и поперся бы следом, — признался я. — А ты молодец, удержался.
Илья приободрился и продолжил:
— Отец спрашивал, что со мной. Я говорил, что в норме, но он не верил.
— Да уж. Тяжко тебе пришлось.
Увлеченный главной проблемой, я действовал механически, как робот, отключив все человеческое, чтобы не свихнуться, и не думал о том, что будет переживать мой друг.
А ведь он не матерый шерстяной волчара, как я, а мальчишка, не знающий жизни, ему четырнадцать лет! Причем этот мальчишка не умеет врать, и его актерский талант стремится к нулю. А еще я ему, как брат.
Знать, что брат в смертельной опасности, и молчать, потому что поклялся.
