— Тогда погнали!
И снова — разминка, растяжка, круговая. Рамиль продержался, не побледнел, не позеленел.
Потом — отработка ударов по груше, прицепленной к потолку, и лапе. Спарринговаться ребятам было рано, прежде надо поставить удар, мышцы и связки мы за полтора месяца худо-бедно укрепили, это подтвердил мой бой с Андрюшей.
Нагрузку уже все тянули, даже Борис, и пришлось ее увеличивать. Физрук в сентябре офигеет, наша команда начнет рекорды ставить, а он меня точно выдвинет на какие-нибудь соревнования. Вот, денег за лето подзаработаю, и нужно будет нанимать тренера…
Заскрежетали дверные петли, и сквозь глухие удары боксерских перчаток о грушу донесся странный цокот, который услышал, похоже, только я.
Глянул в сторону источника звука и увидел идущую к нам женщину в юбке и на каблуках. Деталей было не разглядеть, но это точно не тетя Лора: она ниже и круглее, а гостья длинная, худая, какая-то резкая, что ли.
Вскоре гостью заметили девчонки, напряглись. Чабанов бросил молотить «лапу», которую держал Минаев, повернул голову ко входу, как и Рамиль.
Не замечали гостю только Илья, с остервенением молотящий грушу, и Гаечка, ждущая своей очереди.
— Что здесь происходит?! — Голос у гостьи был визгливый, как у циркулярной пилы.
Она встала на свет, и стало ясно, что она сама напоминает циркулярку: тонкая, востроносая, скуластая, тонкогубая и безбровая, с глазками, посаженными так глубоко, что цвета не разобрать — как будто два провала в черепе. Волосы мышиного цвета собраны в гульку на затылке.
— У нас тут тренировка, — ответил я.
— Вы по какому вопросу?
Она обернулась, будто ждала кого-то, и я увидел катящегося к нам колобка в черном. Он подошел поближе, и мои кулаки сжались, я узнал армянина Паруйра, который хотел меня кинуть на деньги при продаже кофе.
— И ты тут? — вскинулся армянин.
— Да, один я везде живу. Вы по какому вопросу?
— Я сотрудница ЖЭКа, — проскрипела женщина-пила, — вы должны освободить помещение.
— Это почему это? Вы вообще кто, дядя? — возмутилась Наташка и шагнула вперед, я выставил руку, преграждая ей дорогу.
— Потому что вы его занимаете незаконно, — отчеканила пила.
Наши оставили свое занятие и столпились за моей спиной.
— Я так полагаю, Паруйр Георгиевич, который в этом доме не живет, собирается занять его на более законном основании? — прищурился я, глядя на армянина. — И что вы тут планируете организовать? — Я принялся медленно перечислять варианты, чтобы понять по его реакции: — Притон? Нет. Склад овощей? Тоже нет.
