Вперед в прошлое 5 (СИ)

— А ты поживи с мое! Пройди через то, что я прошла! А потом суди!

Она говорила громко и сипло, как площадная кликуша. Я невольно попятился. Будь что будет. Надеюсь, что сделал правильно.

— Ну и вали! Делавары! Молоко на губах не обсохло, а учат жить! Меня!

Дойдя до перекрестка, я обернулся: мамаша Юрки встала под фонарем, будто ее туда притянуло, как моль. Мимо прошагала женщина с двумя пакетами, и алкашка обрушилась на нее:

— Я его выносила! Грудью вскормила, а он! Променял! На палку колбасы — родную мать!

Незнакомка шарахнулась на проезжую часть, и уже ей в спину доносилось:

— На жрачку променял, сучок! Нет у мня больше сына! Проваливай, Юрка! Я тебя породила, я и убью!"

"Я зашагал дальше.

Компульсивное словоизвержение затихало, затихало, и слов стало не разобрать. Юрка молодец, правильный выбор сделал. Эта женщина потянет его на дно, и вряд ли ей можно помочь. Как там в песне про тех, кто добровольно падает в ад?

Подойдя к дому, я нашел взглядом светящееся окно нашей кухни на втором этаже. Ждут? Как там мама после разговора с бабушкой? Вдруг ей удалось наставить дочь на путь истинный? Но главное, дошли ли до нее слухи о поножовщине с участием моих одноклассников? Скоро узнаем.

Едва переступил порог, как на меня обрушилась разгневанная родительница. Проедать плешь начала еще в прихожей.

— Павел! Немедленно объяснись. Что происходит?! Дня не проходит без плохих новостей. Вы меня в гроб загнать хотите?

Ничего не говоря, я прошел на кухню, загремел кастрюлями, обнаружил борщ и взял тарелку, но мама выхватила ее.

— Ничего сказать не хочешь? Что завтра? Пристрелишь кого-то? Топором зарубишь?

«Расчленю и в лесу закопаю», — мысленно ответил я. Мама молча налила мне борща и поставила тарелку на стол. Я сел есть, она продолжила:

— Дома почти не бываешь, пропадаешь непонятно где. Ты не в секту вступил случайно?

— Спроси у родителей Ильи, — спокойно ответил я. — Мы собираемся с одноклассниками и вместе делаем уроки, помогаем друг другу. За этот промежуток времени я получил пять пятерок и ни одной четверки или тройки, похудел и стал развиваться физически, как и все мы.

Мы не пьем и не курим, не шляемся. Просто такими сейчас быть не модно, и нас пытаются… поставить на место. А мы сопротивляемся.

— Ну а поножовщина? Вы сильно изменились, и это меня пугает!

— Тебе нечего бояться, ма. Мы просто взрослеем и учимся жить. Вот если бы хулиганы на твою подругу напали, ты прошла бы мимо? Не вмешалась бы?

Она качнула головой.

— Конечно вмешалась бы.