Онлайн-библиотека книг
Я ее обнял.
— Ну вот и мы защищали девочку, а у хулиганов был нож. Ее хотели изнасиловать втроем, представляешь? Ту самую девочку, которую пытались продать в рабство, а эти черти подумали, что она шлюха, и ей нечего терять. А она — хорошая скромная девочка! Лучше расскажи, что у тебя на работе.
Она протяжно вздохнула и с радостью сменила тему:
— Надо экономить бюджет, уходите за свой счет… Может, если я напишу заявление, за пару месяцев они все забудут? Ну, что мы с Паевской подбивали народ на бунт?
На меня накатила злость, и я не сдержался:
— Конечно забудут! Жунько начнет уважать вас и говорить спасибо.
На мамины глаза навернулся самый весомый аргумент — слезы, и она рванула прочь, на выходе столкнувшись с Наташкой.
— Весь мозг вынесла, — пожаловалась сестра, усаживаясь напротив, — со своей говноработой.
— Задним умом все сильны, — шепнул я.
— Ну ясно же все! — разозлилась сестра и добавила уже спокойнее: — Пойдем спать. Устала. Весь день за вас переживала.
— Твоя очередь, — усмехнулся я, вспоминая, как меня чуть кондратий не хватил, когда я узнал, что она поехала на мотоцикле с предполагаемым маньяком.
— Больше не дам повода, — сказала она с долей гордости. — Что я в тех малолетках находила? Одно расстройство.
Стало немного обидно.
— Решила перейти на дедушек?
— Да иди ты! Какой ты сегодня… язва!
В кухню вбежал сияющий от счастья Борис с двумя конкурсными рисунками, уже раскрашенными: лебедями и листьями на пруду, и мальчиком, провожающим журавлиную стаю.
— Это не первое место, это гран при! — восторженно выдохнул я.
— Да-а, — протянула Наташка. — Очень круто! Буду гордиться, что мой брат — новый Шишкин.
— Врубель, — сказал я. — Мальчик в его стиле нарисован. Ты специально делал стилизацию?
— Типа да. Заметил! Ха! Спасибо за Эрика Леонардовича! Он крутой учитель.
Натка щелкнула его по лбу.
— Никакой учитель не поможет, если ученик бездарь.
Впервые за долгое время мне было страшно ложиться спать. Появилась тревога, что я опять все сделал неправильно, и таймер отмотает время назад.
