Он был в полном порядке, поблескивал оранжевым, ни царапинки новой не появилось!
Пока я придирчиво осматривал Карпа, наши побежали в зал, оттуда донеслись радостные вопли. Закончив, я присоединился к друзьям, широко улыбнулся, увидев телевизор на его обычном месте, и чашки с блюдцами, и «лапы» с перчатками, и грушу. Все ровно так же, как было до ограбления.
Спасло то, что награбленное воры сбывали в Ростове-на-Дону, а туда каждый день не наездишься, вот они и не успели ничего продать, а склад держали в том же доме, где жили.
Гаечка схватила Алису и Чабанова за руку, они побежали по матам, к ним подключился Рамиль, потом Инна с Раей, минута — и мы кружимся хороводом, от радости забыв обо всем.
Через минуту вернулся Илья, определил магнитофон на телевизор, вырвал Бориса из хоровода и поставил в центре, как елку, объявив:
— Вот наш герой! Если бы не он, хана нашему добру!
— Да! — воскликнул Ян и взял меня за руку.
И снова мы закружились, а Боря, получая непривычно много внимания, растерянно хлопал ресницами.
— В лесу родилась Боренька! — пропела Гаечка, и все покатились со смеху, хоровод распался.
Илья подошел к магнитофону и покрутил в руках кассету:
— Посмотрите, что мне батя дал. Говорит, от этой музыки мозги лучше работают, советовал включить, как домашку будем делать.
Я взял кассету — Депеш Мод, фирменная, с обложкой, где красная роза на черном фоне — знакомый альбом Violator.
— Продвинутый у тебя отец, — оценил я.
— А что это? — спросила Гаечка, потянувшись к кассете. — Хэви-метал?
— Не, ща узнаем, — улыбнулся Илья.
— Сам не в курсе.
— Странный и очень крутой рок, — ответил я.
Илья открыл кассетоприемник и обнаружил там не подписанную прозрачную кассету, которую слушали воры да не успели вытащить.
— О, нам подарочек! — усмехнулся Памфилов. — Компенсация за пережитое. Интересно, что те козлы слушали?
— Стой! — воскликнула Гаечка. — Нужен тазик.
— Зачем? — не понял Илья и включил неопознанную кассету.
— Кореша вы мои, кореша, — захрипел вокалист.
— Блевануть! — заорала Гаечка, и Илья сразу сменил кассету.
— Вот уж кореша, — улыбнулся я, вертя в руках трофейную кассету. — Сдали подельников и всех собак друг на друга повесить попытались.
— Так выходит, Костаки зря завалили? — спросил Рамиль. — Не с его подачи ведь в твоего батю стреляли.
— Туда ему и дорога! — воскликнула Алиса, передернув плечами. — Пусть горит в аду! Если бы его в нашем городе похоронили, я приносила бы ему на могилу дерьмо и выпотрошенных кукол.
