С одной стороны, я не рассчитывал задерживаться, собрался отвезти Юрку, заскочить к Каналье, убедиться, что он не дома, и поехать к нему на работу. С другой, уж очень хотелось есть, и была возможность послушать новости.
— Спасибо, ба, да, с удовольствием.
В кухне на печи стоял самогонный аппарат, из трубочки капала жидкая валюта. Две трехлитровые банки уже были готовы. Казалось, спирт разлит в воздухе, и можно опьянеть.
— Что в новостях? — спросил я у бабушки, накладывающей нам жаркое.
Бабушка поставила тарелки напротив нас с Юркой и мрачно произнесла:
— Сволочи.
Просто сволочи.
— Так что? — насторожился я.
Не стесняясь в выражениях, она сказала, что Ельцин — урод и предатель, и четвертовать его на площади мало. И что, когда он подохнет, мало того, что он попадет в ад, но и несколько поколений будет его проклинать.
Жаркое закончилось быстро. Дожидаться новостей я не стал — долго, дома послушаю. Если бабушка просто ругается, значит, ничего сверхординарного не произошло.
Когда я уезжал, она вывесила на калитке красный флаг, не смогла-таки остаться безучастной.
Дома Канальи не оказалось, и я застал его в гараже, одетого в комбинезон, какие любят рыбаки. Я окинул взглядом преобразившийся гараж, где от запаха свежей краски кружилась голова — Каналья выкрасил ворота в синий. Выгреб весь хлам, оставив только ветошь, чтобы вытирать руки. Выдраил пол до блеска.
— О, поздравляю! Вижу, мопед вернул, значит, все в порядке, — странным способом поприветствовал меня он, кивнул на наполовину готового младшего брата Карпа, только рама у него была синей, а не оранжевой.
— Класс! — оценил я. — Юрка от счастья лопнет.
— Так он его и собрал, — с гордостью сказал Каналья. — Под моим руководством, конечно.
— Здорово, Юрка — молодец, учится, старается. Рассказывай, давай, чего не хватает для полноценной работы.
Каналья развел руками и улыбнулся.
— Да так, по мелочи осталось. Свет, вон, в яму провел.
Он включил удлинитель в розетку, и в яме загорелись лампы, освещая многочисленные ящички с ключами и прочими инструментами.
— Стол с тисками у меня есть. Старенький, но функциональный. Под ним, видишь, сварочный аппарат. Набор ключей — есть. Домкраты ручные. — Каналья запрокинул голову. — Еще бы крюк вон туда, в потолок, и специальную лебедку, чтобы мотор вывешивать.
Вспомнился крюк в потолке гаража, который я забраковал, но Каналья не стал язвить и припоминать мне это.
— Все? — спросил я.
— Где там! — махнул рукой он. — Много всего нужно.
