Хорошо, что я на спине лежал, и никто не увидел, что мысли мои не об учебе и даже не о революции.
Так, стоп! Дышать ровно! Человек ты или скотина? Девочки всегда привязываются, тем более в таком возрасте. Оно тебе надо? Мозговыноса будет больше, чем удовольствия.
Домучив химию, я занялся магнитофоном Инны. Девушка хотела было переметнуться ко мне, но встретилась взглядом с Гаечкой и не стала рисковать.
Дальше мы проводили испытания. На ту самую кассету с шансоном, забытую ворами в магнитофоне Ильи, записывали речь, стоя на разной дистанции, в движении, поместив магнитофон в сумку.
Если говоривший стоял дальше, чем в трех метрах, понять можно было через слово. Когда магнитофон находился в сумке, был слышен лишь шорох и отдельные слова.
— А если вот так? — Инна забрала магнитофон, сунула в свою сумку, установив ее на парте и приоткрыв. — Говорите.
— Прием. Земля. Гагарин, — сказал я с трех метров, повторил с двух, потом — с одного метра.
Мы перемотали кассету, послушали. С двух было разборчиво.
— Не будет смотреться странно сумка на парте? — спросила Инна, краснея и понимая, что быть Штирлицем придется ей.
— Может, Желткову уговорить, чтобы она это сделала? Любка-то сидит в среднем ряду. Больше шансов, что Джусь попадет, э-э-э…
— В радиус поражения! — радостно добавил Ян, убирая челку за ухо.
В новой школе его никто не дразнил из-за ожогов, но он все равно стеснялся своего дефекта и только в клубе мог раскрепоститься.
Борис в эксперименте не участвовал, он разложил ватман на матах и чесал за ухом, прикидывая, что где рисовать и писать.
Рядом лежал рулон обоев, на них можно что-то изобразить с другой стороны, где нет рисунка.
— Народ! — крикнул я. — Давайте уже начинать, что ли? Работы много. А то до ночи возиться будем.
— Еще ж тренировка, — вспомнила Лихолетова.
— Да! Скажите хоть, что писать, — настаивал Борис.
Памфилов сострил:
— Долой Джусь К. М.! Да здравствует демократия! Свободу безвинно осужденному директору Маркушину Г. К.!
— Я серьезно! — возмутился Борис. — Ватман-то один!
— Джусь бьет детей… — Кабанов почесал в затылке.
— Прекратите насилие?
— Не-е-е, — помотал головой Илья.
Поначалу и я думал о таких лозунгах, но представил себя сотрудником отдела образования или случайным прохожим, увидевшем их, и сказал:
— Нужно по-другому, чтобы сразу стало понятно, кто мы и что хотим. То есть должно быть написано: номер школы, класс — самыми крупными буквами. Такие плакаты надо приклеить к фанере или картону, а тот — прикрепить к палке.
