У шелковицы уже ждали Илья и Ян, пинающий кругляш каштана. Остальных не было. Шевельнулось неприятное предчувствие. Неужели, что говорится, сон в руку, и Леонид Эдуардович прав: вся наша дружба и взаимовыручка только в моей голове? Как только доходит до решительных действий…
Нет!
К нам с дороги свернули Инна Подберезная и Рая Лихолетова. Инна сразу же подбежала ко мне и хлопнула по сумке, отчитавшись шепотом:
— Магнитофон взяла, кассету не вынимала, батарейку купила!
— Дождь, — констатировала Лихолетова.
Подошли Алиса и Гаечка, Сашка с надеждой спросила:
— Переносим?
— Сейчас решим, — ответил я, улыбаясь тому, что сон оказался неправдой, друзья со мной, вон Кабанчик с Памфиловым идут, а автобус выпускает из чрева Димонов и Рамиля.
Даже Наташка с нами, только Каюка нет. Неужели струсил? Это вообще не в его стиле. Может, случилось что-то?
— Каков план? — потер руки Рам, побоксировал с невидимым противником.
Я в очередной раз посмотрел на тучи.
— Мы должны оповестить народ на большой перемене. Если начнется ливень, думаю, нет смысла протестовать сегодня, ветер поломает зонты.
— Дождь может закончиться к обеду, — отказывалась сдаваться Наташка.
Алиса сказала:
— Я слушала прогноз погоды, говорили, что «местами осадки».
— Это неточно, — прогудел Димон Чабанов. — Ща есть дождь, через пять минут — нету. В одном районе льет, в другом сухо.
Мне предстояло принять важное решение: рисковать сегодня или переносить мероприятие.
Так хотелось перенести, отложить сложный момент, но я пересилил себя и объявил:
— Отбой будет, только если начнется ливень. Так что собираем народ.
И сразу полегчало на душе. А вот у Гаечки — не полегчало, она судорожно вздохнула и ссутулилась, как и Димон Минаев, нашим социофобушкам это было сложно, но они не отказывались действовать.
Перед тем, как выдвинуться к школе, мы соприкоснулись кулаками. Рамиль проговорил:
— Воля и разум!
Все повторили хором, и сразу стало спокойнее.
Шли мы, сбившись в стайку, я представлял себя членом подполья. Если нас раскроют — сразу расстрел.
— Дождь начинается! — радостно воскликнула Гаечка и показала темные пятнышки от капель на блузке.
Я и сам это почувствовал, но ничего фатального пока не было — так, моросило слегка. Едва мы переступили порог школы, начался апокалипсис: ветер завывал, гнул деревья, швырял в стекла капли дождя.
