— Мы с женой учились на втором курсе и, закончив учебу, сговорились поехать дикарями в Крым — денег-то у студентов не было. Собрали огромные рюкзаки, сперва у моря стояли недалеко от Орджоникидзе, это такой поселок близ Судака, потом переместились в горы. Расположились в месте, где вершину горы будто срезали ножом, у развалин византийской крепости. Развели костер, поели, попели под гитару, разошлись по палаткам, уснули. До сих пор не понял, какая сила заставила меня встать. Будто звало что-то. Я поднялся, вышел и увидел странное: невероятно близкое звездное небо, а по нему очень быстро бегут облака, и не просто бегут, а пикируют вниз.
Я невольно запрокинул голову, но ничего подобного не обнаружил. Каретников продолжал:
— Через минуту опустился туман, причем висел он полосами, и, если попал в него — ничего не видно. Руку вытяни, и пальцев уже не разглядеть. Оборачиваюсь я, а палатки нет! Как корова ее языком слизала! Но точно ведь должна быть за спиной, в трех шагах! И почему-то стойкое понимание: на помощь звать нельзя.
Я давай шагами мерить площадку: ни кострища, ни других палаток, ничего! И тут накатила паника, я расширил зону поиска и вывалился из тумана на участок, где его не было. Точнее, заканчивалась одна полоса, и передо мной стояла белая стена другой, загибаясь и клубясь наверху.
— Вот это ужас! — восторженно выдохнул Ян, которому нравилось бояться.
— Что же это было? — прошептал Тимофей, но Леонид Эдуардович его вопрос проигнорировал.
— Стена на меня надвинулась, и снова ничего не разглядеть.
Запаниковав, я пошел наугад, ущипнул себя, думая, что сплю, и вдруг вывалился посреди поля боя, рева и лязга: на меня неслись всадники в странных доспехах, отблескивающих медью, размахивая клинками, скалились лошади. Все, что я успел, отшатнуться и закрыть глаза, готовый к тому, что меня сейчас размажут по камням. А когда понял, что жив и невредим, убрал руки от лица. Ни воинов, ни тумана, а я стою недалеко от обрыва, метрах в ста от нашего лагеря.
Когда все проснулись, я рассказал эту историю, и оказалось, что всем в ту ночь снилось сражение. Мы даже завтракать не стали, собрали вещи — и опять к морю. Такая вот история.
С минуту царило молчание, которое нарушил Тимофей, хрипнул:
— И что это было?
— Не знаю. Но уверен, что видел это собственными глазами. Говорят, что есть места, где пространственно-временной континуум истончается, и можно увидеть прошлое.
— А попасть в него можно? — спросил Ян.
