— Ни в жизнь не поверю.
— Ха! — только и сказала бабушка. — Даже если и так, я все равно не доживу.
А я задумался о том, что к хорошему привыкаешь быстро, и люди все равно будут роптать, будто в девяностые не жили. Будущее прекрасно! МФЦ так вообще гениальнейшее изобретение человечества, когда не надо простаивать в очередях часами. Пришел, взял талончик, подождал десять минут — и вуаля!
Хорошее светлое будущее! Не такое идиллическое, как в «Гостье из будущего», но с тем, что сейчас, не сравнить. Никакой рекламы алкоголя по телеку, гопником быть стыдно — места, а не будущее.
Безумно захотелось поделиться памятью меня-взрослого, описать все, что видел, но иначе как фантастический роман это не воспримут. А если в основу сюжета поместить человека, которому это все не нравится, и он мечтает о девяностых, на митинги ходит, бьет в кастрюли, как в барабан — и вовсе не поверят, скажут, неинтересно читать про психа.
Мобильные телефоны чего стоят, которые и звонят, и фотографируют, и видео снимают.
Почта и все-все-все вплоть до документов — там, в телефоне. Им и расплачиваться можно. Приложил его к специальному аппарату — заплатил. А входить в него можно будет по отпечатку пальца.
И такое прекрасное будущее оборвется. Нельзя этого допустить!
Когда добрались в центр, первым делом Каналья привез бабушку на рынок, выгрузил инжир, и дальше по точкам поехали мы вдвоем.
— А если остановят? — спросил я Каналью.
— Я буду очень осторожен.
— Ну блин, зачем рисковать? — возмутился я. — Лишние деньги есть? Паркуйся здесь, а дальше — ножками и на автобусах.
— Твоя правда.
Он остановился под огромным тополем, вытащил сумки с кофе и крикнул:
— Вон трамвай! Побежали!
Людей внутри было немного, в основном женщины. Молодая толстушка, сидящая у двери, увидев Каналью, аж живот втянула и выпятила грудь, придвинулась к поручню, показывая, что возле нее есть место. Каналья уселся, не замечая ее. Сумки поставил между ног. Дама втянула воздух и спросила:
— Молодой человек, это у вас так кофе пахнет?
— Да, — улыбнулся он, открыл сумку, — вот, бракованная партия крутого кофе.
Пачки продырявились. Так по пятнадцать продаем, а брак по себестоимости, по десять тысяч.
Услышав сумму, старушка, сидящая рядом, перекрестилась и посмотрела на сумки так, словно там дверь в ад. Каналья продолжал, доставая пачку:
— Бразильский, но фасуют наши. Вижу ценителя. Вот, попробуйте."
"— Я по аромату поняла, что кофе отменный. Но у меня нет столько денег.
