Интуиция подсказывала, что они вполне справились бы с грабителями-быками.
Разошлись мы, когда стемнело, я рванул к телефону, ведь сегодня бой у Рамиля. Интересно, как он справился и дали ли ему выиграть? Его единственный шанс победить — нокаутировать противника или отправить в несколько нокдаунов.
Илью я набрал раньше, чем бабушку. У телефона, как и в прошлый раз, дежурил Ян, сказал, что Илья будет через пятнадцать минут. Спрашивать у него про Меликова я не стал, пусть Илюха сам расскажет.
Чтобы попусту не ждать, я отзвонился бабушке и отчитался, что продано все, что она передала, народ озверел, гребет, как потерпевший, и запасает гречку, а еще деда завтра выписывают, но он будет в гипсе и вряд ли сможет себя обслуживать и тем более — торговать.
Потом рассказал, что обстановка в Москве ухудшилась, по центру бродят толпы вооруженных людей, потому правильнее сделать перерыв и не слать товар, подождать, пока все утихнет.
Однако следующая партия фруктов уже поехала в Москву и прибудет, как обычно, послезавтра в первой половине дня.
У бабушки трубку забрал Каналья, который вчера проигнорировал переговоры, и отчитался упавшим голосом:
— У меня все хорошо. Мастерская развивается. Сегодня не разгибал спины, завтра на весь день запись, только в среду есть окно. «Мицубиши» пригнали, нужны свечи и бензонасос, как обычно. Если так дальше пойдет, скоро снова понадобятся запчасти.
— Что у тебя с голосом? — насторожился я. — Все же хорошо!
— Устал, — ответил он, но почему-то казалось, что причина его меланхолии в другом.
Я рассказал, что тут беспорядки и, возможно, рынок некоторое время не будет работать. Начались помехи, и я прервал связь, а когда снова набрал знакомый номер, ответила бабушка:
— Лёшка Ольге предложение сделал вчера, представляешь? Во дурак! Как будто непонятно, что не мил он ей. Как бы не запил!
— Блин, — уронил я. — Это проблема! А позови-ка его.
— Попытаюсь. Перезвоню.
Надо развивать дар внушения. Велю ему, чтобы не пил, скажу, что он лучше мамы женщину найдет — авось сработает.
Но бабушка перезвонила и сказала, что не может найти Каналью.
Переживай теперь за него!
Как я только распрощался с ней, зазвонил телефон. Это Илья не стал ждать, пока я его наберу, и сам со мной связался. Перекинувшись со мной приветствиями, он передал трубку Рамилю, и тот выдохнул:
— Привет!
— Как дела, чемпион? — спросил я.
— Второе место, — отчитался он.
— Засудили сволочи? — предположил я.
— Нет. Хуже. Так все сделали, что не придраться.
