— Они трогали кого-то?
— Да блин, менты же люди подневольные! — возразил Олег. — У них приказ! Батя рассказывал, толпа первая напала. Его сотруднику голову пробили. Не кожу, а череп, там аж дырка была, и мозги видны.
— От кого приказ? От собак этих? Они не-ле-ги-тим-ны! — начал яриться Егор.
— От начальства! — Олег постучал себя по лбу. — Ты представляешь себе, что такое служба?!
— Пусть переходят на сторону народа! — Егор воинственно вскинул голову и сжал кулаки.
Был бы здесь Лёха, он бы рассказал, что не все народ, кто на Баррикадной, есть еще другой народ, и он против беспорядков.
— Парни, ша! — крикнул Алекс, повиснув вниз головой на лестнице — он качал пресс.
Старшего никто не послушал. Егор продолжал, наступая на Олега:
— Милиция должна служить народу! А она народ лупит и охраняет интересы богатых, когда мы тут гопников по району гоняем! Их работу делаем, пока они шустрят по карманам! Так им и надо.
Крепыш Лекс не обращал на них внимания, отжимаясь, и отжимаясь, и отжимаясь.
— Это мой отец по карманам шарит? — взбеленился Олег, толкнул оппонента.
— Ты за слова ответишь! Мой отец честный мент!
Егор сообразил, что невольно оскорбил невиновного, и попятился.
— Не о твоем бате речь, а о большинстве ментов.
Закончив приседать, я встал между ссорящимися.
— Парни, только не надо собачиться, ладно? Они там власть делят и плевали на вас с высокой колокольни. Вы для них расходники: и силовики, и восставший народ. Они если и думают о народе, то как его использовать. Так какого черта вы из-за них драться собрались? Это тупо.
Олег, красный, как рак, с прыщами, проступившими еще ярче, переключил гнев на меня, брызнул на меня слюной:
— Он оскорбил моего отца! И я дам ему в рыло!
— Неправда! — крикнул Егор из-за моей спины. — Про твоего батю никто не говорил! Руцкой — крутой мужик, честный! Я читал.
Видя, что в команде назревает раскол, Алекс слез с лестницы и подошел ко мне.
— Ну в самом деле, угомонитесь! Пашка прав, не стоят они того, чтобы из-за них ссориться.
— А Ельцин — говно продажное! Я бы его своими руками! — Егор сделал движение, как когда сворачивают шею курице.
— И, будь ментом, перешел бы на сторону народа, а не был цепным псом!
Олег рванул к нему, но его перехвалил Алекс, крикнув:
— Ша! Егор, заткнись!
Коротышка сплюнул себе под ноги и, бросив: «Да пошли вы!» — зашагал прочь с гордо поднятой головой.
— Мы еще встретимся! — крикнул ему вдогонку Олег, сел на вмурованную в бетон зеленую покрышку и сцепил пальцы.
