— Я совсем-совсем тебе не нравлюсь? — прошептала Инна.
— Нет… То есть да… Ну, ты классная, но…
Чтобы закрепить эффект, Инна неумело припечатала свои губы к моим, я непроизвольно ответил, причем умело.
Мысли разлетелись, лишь кровь пульсировала в висках. Соображая, что верхняя голова передает управление нижней, я сделал шаг в сторону.
Инна вернулась на качели, но теперь она смотрела на свои тонкие переплетенные пальцы.
— Я не умею любить, — отрезал я, разозлившись, что она заводит меня в тупик, туда, куда ей нужно.
— Со мной лучше не связываться, потом тебе будет очень больно, потому что я не могу и не смогу разделить твои чувства, не стерпится, не слюбится. Я не буду проводить с тобой свободное время, потому что его у меня просто нет. Скоро и на базе я буду появляться очень редко. Ты готова все время быть одной? Я вообще собираюсь уехать и появляться здесь изредка.
— Я поеду с тобой! — вскинула голову она, в ее глазах заблестели злые слезы.
Есть люди, которые любят власть, им все равно над кем властвовать — над целым народом или — единственным человеком.
Ощущение всемогущества и вседозволенности кружит голову. Если бы не опыт взрослого, я нырнул бы в бушующее пламя… чтобы потом очнуться среди пепелища.
— Тебе надо учиться, я не хочу ломать твою жизнь.
— Ты говоришь, как мой отец! — бросила она и уставилась жалобно, выпрашивая хотя бы крошку любви.
— Инна, сейчас ты не примешь эти слова, просто запомни их. Ты достойна того, чтобы тебя любили по-настоящему — так, как тебе хочется.
Сейчас ты уверена, что смиришься, вывезешь, но это не так. Я не тот человек, что тебе нужен. Тебе кажется, что мир рухнул, и эта боль не кончится никогда. Но все проходит, просто поверь. Лучше перетерпеть сейчас, чем потом…
Она остановила качели, резко встала, с ненавистью толкнула их в меня, рассчитывая попасть в голову — еле успел увернуться — и рванула домой. Пожалуй, стратегию я выбрал верную: злость отлично помогает справиться с любовью. Если, конечно, это любовь, а не страстное желание получить, как она сама сказала, лучшего.
Но все равно на душе было мерзко, и я отправился домой через виноградники.
Что теперь? Варианта два: Инна начнет интриговать и жаловаться парням, какой я плохой, или — обидится и самоустранится. Есть еще третий вариант, фантастический: она будет вести себя так, словно ничего не случилось, но на него лучше не рассчитывать, потому что. Когда делают больно, хочется ударить в ответ — по крайней степени мне.
