Желающих обучить и выпустить в мир, создать целую армию новых людей, которые понемногу будут его менять
Имея средства, и банкротящиеся предприятия легко будет спасти. Заводы, пароходы, самолеты… Роллс-ройсы, «роллексы», Мальдивы. Это, конечно, круто, и, как ни смешно, реально, но — что дальше? Тогда, когда мое состояние привлечет хищников? Воевать с системой? Там, наверху, такая гниль, что только массовые расстрелы спасут Родину, и эта гниль, жадная до чужого добра, не остановится ни перед чем.
Сделалось грустно от осознания, что мне предстоит достичь какого-то безопасного предела и остановиться, а следовательно, остановить время на таймере, или — воевать.
И тогда с огромной вероятностью остановят меня.
Есть еще третий вариант: моя суггестия. Нужно понять, как ее развивать, чтобы влиять не только на тех, кто себя еле осознает, но и на хищников.
Вернувшись домой, я поставил чайник на плиту, выложил печенье на блюдце и собрался приглашать деда, как зазвонил телефон.
— Подойди, — крикнул дед, — наверное, опять тебя хотят.
Женщина какая-то звонила, я сказал, что тебя нет, и она трубку бросила, ничего не передала.
Пока я шел к телефону, он говорил:
— Сколько ты у меня? Пять дней? А деятельность развел, что телефон не замолкает. Точно президентом станешь.
— Не накликай! — крикнул я ему и выдохнул в трубку: — Да!
— Привет, братан! — обрушилось на меня, и я подумал, что ошиблись номером. — Офигеть расклады! Спасибо тебе, век должен буду.
— Э-э-э…
— Юрка это! Ну, Чумаков! Мы с теткой помирились, она прям нормальная стала.
И это на, и вот это… Извинилась, прикинь?
— А ты? — уточнил я.
Он шумно задышал и признался:
— Ну, я это… Когда она извинилась, вспомнил, что ты сказал, обнял ее, она и давай рыдать.
— А что я говорил?
Я и правда не помнил, что такого ему посоветовал.
— Что ей хочется, чтобы ее любили. Я ей твой виноград подогнал — она ваще обрыдалась и забрала меня домой. Как думаешь, это у нее надолго?
— Навсегда, если не будешь ей хамить, — улыбнулся я, хоть что-то позитивное произошло сегодня! — Даже если она ворчит, скажи ей что-то хорошее, и она попустится.
Зато у тебя — и видик, и шмотки, и… и супчик.
— Да, братан, да! Ты к нам приедешь? Реально это ж ты разрулил, с меня… ну, не знаю. Что с меня?
— «Пятерка» по алгебре.
— Ну ты ваще загнул…
— Помнишь чувачок такой был, Каюк? Ему за четверки в четверти мопед покупают. Смог бы так же? За мопед?
— За мопе-ед, — мечтательно произнес он. — «Пятерку» — не. «Четверку» еще так-сяк.
