— Влад взял банку с едой, упаковку витаминов, виноград, груши и орехи, потер переносицу. — Мог ведь просто забить, кто я тебе такой? Знаешь что, ты слишком добрый, нельзя таким быть.
— А каким нужно? — совершенно искренне поинтересовался я
— Ну-у, нельзя жить себе в ущерб.
— Предлагаешь о тебе забыть? Получить свое и — барахтайся, как знаешь?
Влад сморщил нос и почесал в затылке, перевел на меня взгляд, в котором не читалось понимания. Я продолжил:
— Ты считаешь, что быть человеком — это себе в ущерб? Ну смотри. Пару дней назад произошло недоразумение между друзьями, они поссорились, все ополчились на одного.
Я потратил целых полчаса, чтобы их помирить. Мог бы просто забить, да. Но сегодня парень, которому я помог, согласился меня подменить на торговой точке. И это если не брать в расчет ценности общечеловеческие. Мало того, если вдруг я попаду в беду. Велика вероятность, что он мне поможет.
— А если нет? Если не поможет? — не сдавался Влад.
— Значит, такова судьба. Но даже при таком раскладе выходит, что я выиграл.
Видя, что тебе нужны деньги и предположив, что ты хороший человек, я предложил тебе работу, и ты не кинул меня, когда мог. Жил-был пропойца, я обошелся с ним по-человечески, и теперь у нас совместный бизнес, человек больше не пьет. Да масса примеров! Вероятность того, что кинут, есть всегда, но она минимальна, просто не надо держать рядом гнид.
Мы помолчали немного, и я сказал:
— Люди запоминают добро. И если уж переходить в плоскость общечеловеческого, представь, что будет, если каждый будет делать так, как я сказал — не отдавать последнее себе в ущерб, а просто протягивать руку тем, кому это нужно.
Представь, как хорошо и комфортно станет жить!
Это не я говорил, это во мне восстал опыт взрослого, и Влад косился странно, у него трещал шаблон от прописных истин, которые толкает бестолковый подросток. Он не находил слов, да и не собирался со мной спорить.
— Честным, выходит, быть выгодно, — задумался Влад. — Хм-м.
Наверное, он-таки подумывал смыться с деньгами, сделал выбор, поступил честно и дивится, чем это обернулось.
— Пока это неочевидно, у нас — как на диком западе, — сказал я. — Плюс пропаганда, что говном быть круто. Но даже сейчас — неочевидно, но ощутимо, если делать по-другому. Раньше я был другим, всех подозревал, искал врагов там, где их нет. Теперь научился врагов делать друзьями.
Влад закашлялся, потер грудину и сменил тему:
— Сил, блин, нет совсем. К вечеру температура поднимается. Но говорят, надо ходить, дышать.
