Звонил из такого же переговорного пункта: говоришь оператору город и номер, оставляешь аванс, потом ждешь, и тебя приглашают, называя город и номер кабинки.
Вот только денег, блин, не осталось! Я принялся шарить по карманам. Наскреб пятьдесят рублей мелочью, да в рюкзаке завалялось сто рублей. Ага, вот еще тридцать пять. На пару минут разговора хватит.
Накатили мои-чужие воспоминания, и вместо того, чтобы ворчать, как долго ждать, и злиться, я ощутил повеявшее из прошлого тепло. Словно я сейчас стою в очереди, чтобы услышать голос, от которого поднимается не только настроение.
Как же я ее хотел, и она платила мне тем же.
Но до лета Наташа не дотерпела, видимо, закрутила с кем-то любовь и исчезла с радаров.
Заказав звонок нервной рыжей женщине с черными кругами под глазами, я привалился к стене у входа рядом с заморенной китайской розой в обшарпанном горшке.
В ближней кабинке №8 кричал мужчина:
— Катя! Котенок!!! Ты меня слышишь? Алё? Что? Повтори!
В седьмой кабинке ругалась женщина, визжала циркулярной пилой, не стесняясь выражений.
Я чуть сместился, чтобы видеть посетителей: кто-то выходил довольный, кто-то — злющий и требовал деньги назад у второго оператора. Прошло минут пятнадцать, прежде чем объявили мой город и третью кабинку.
Я вошел. Уселся на стул, прочел инструкцию и принялся крутить диск оранжевого телефона, стоящего на тумбе.
Бабушка ответила сразу, будто ждала звонка.
— Алло, Шевкет, это ты?
— Ба, это Павел. Я в Москве, времени мало.
Молчи. Выпорешь меня потом. Дед в больнице с сотрясением мозга, его жизнь вне опасности. Позвони Каретниковым, пиши номер, — я продиктовал телефон Ильи, — скажи Илье, что Павел долетел благополучно. Все хорошо. Приеду к деду, позвоню оттуда, расскажу подробнее…
Из трубки донесся треск, что говорила бабушка, я не разобрал, да не особо и хотел — орала, ругалась. Пусть остынет и все обдумает, а я как раз поменяю доллары на рубли, куплю лекарства по списку…
Или не стоит рисковать? Вот, пятьдесят рублей вернули, на метро хватит.
Поеду к деду, распотрошу заначку, уж тысяч двадцать в рублях должно быть. Да, так и сделаю. Оттуда же отзвонюсь бабушке, Илье бесполезно, он сейчас в школе, ему — только вечером.
К дедовой квартире я добрался минут за двадцать. Без труда нашел его пятиэтажку, поднялся на второй этаж, отпер дверь. Чистота у деда стояла идеальная, вообще не как у пожилого холостяка. Разувшись, я прошел в спальню.
