Наклонившись, я прошептал:
— Где у тебя деньги? Ну, тайник? Работать-то надо.
— Книга Шмелева. Бачок унитаза.
Под неразборчивое бормотание инсультника я вышел в коридор. Позвал медсестру. Дед подтвердил, что я — его внук, велел отдать мне ключи от квартиры.
Меня отвели в ординаторскую, где лечащий врач на бумажке написал список лекарств, которых не хватает для лечения — все-таки Москва не бедствовала так, как регионы, хотя слышал, что некоторые москвичи голодали в девяностые. Самые необходимые лекарства были, помереть не дадут, а вот дорогие ноотропы и витамины придется покупать самому.
Снова заглянув к деду, я побежал сперва звонить Илье и бабушке — ставить ее перед фактом, предположил, что из переговорного пункта будет быстрее, чем от деда. Орать будет, да, но никуда не денется, успокоится.
Эйфория схлынула, как вода при отливе, оставив, будто морские звезды на берегу, проблемы. И решать их предстояло мне. Деду недели три нельзя ходить, надрыв ахиллова сухожилия — серьезное повреждение, и за дедом потребуется уход.
Это раз. Два — торговля встанет. Потому что на нем все держится. Автомагазин тоже закроется, а так все хорошо пошло! Никак нельзя бросать торговлю, потому что скоро проснутся потенциальные конкуренты и начнут копать, где Каналья что берет. Так что мне придется зависнуть тут как минимум на месяц, а может, и дольше.
Выбежав на улицу, я понял, что проблемки начинаются уже сейчас: так просто домой не позвонишь, нужен переговорный пункт, а где он? Нужно у кого-нибудь спросить.
Я завертел головой и увидел шагающего ко мне Вадима с дорожной сумкой, перекинутой через плечо. Парень улыбнулся и вскинул руку, вот только глаза у него были грустные, как у бездомного пса.
— Ты как, орел? — по возможности бодро спросил он.
— Да нормально. У деда не инсульт, сотрясение — гопники напали. И разрыв сухожилия, он в гипсе, и за ним потребуется уход. А ты чего пришел?
— Да переживал за тебя. Интересно, чем дело кончилось. Ну все, — он поднес два пальца к виску. — Бывай.
Я чуть слюной не подавился. Он серьезно переживал за незнакомого мальчишку? Да так, что приехал проконтролировать, все ли в порядке?
— Стой! — окликнул его я. — Где тут переговорный пункт? Домой позвонить надо.
Парень почесал в затылке. Вынул карту, разложил на коленке, махнул за спину, на юг.
— Там есть. На Вишняковского. И на Новогиреево. Лучше второй, там большое отделение, наверняка что-то будет.
— Спасибо, — кивнул я, посмотрел на его тощую сумку.
