Остается добить ногами и, когда жертва уже не двигается, можно, ничего не опасаясь, шарить по карманам, а там у меня девять тысяч разными купюрами.
Да хрен с ними, пусть забирают! Только бы не покалечили ради забавы.
— Там «Хищника» смотрели, — честно ответил я, вспомнив, как остановился под окном, собственный голос показался чужим. — Стало интересно, хотелось хоть послушать, у меня-то видика нет, а фильм классный.
— Да свистит, — ответил четвертый. — Че вы с ним церемонитесь, вяжите его.
Грабители — и «вяжите»? Вот это сюр!
— Вы нормальные вообще? — не выдержал я, разжал пальцы, вытащил из кармана руку, секунду назад сжимавшую нож.
Как же мне сейчас пригодился дедов пистолет! Какой я баран, что не стал его искать, уж он точно их отпугнул бы!
— Короче. — Узкоглазый выудил из барсетки самые настоящие наручники. — Если ты случайно проходил, тебе бояться нечего. В ментовке проверят и отпустят. Давай сюда руки, и пошли.
И снова не бьется. Меня не стали бы сковывать, если бы имели намерения поживиться.
Я нервно усмехнулся. А если бы ставили целью изгнать чужака, не стали бы слушать, и «с какого района» имело бы продолжение «а че ты такой дерзкий, а ну иди сюда, а вот тебе по почкам».
— Парни, скажите, что вам надо? — заговорил я, с трудом расцепив сведенные спазмом челюсти. — Чую, нам вообще не по пути, у меня дед в больнице и вообще куча обязательств перед родственниками, мне нельзя в ментовку. Что вы мне предъявляете? Что забрел в ваш район? Да, забрел. Говорю ж: дед в больнице, грабеж, все дела, а тут его квартира.
Ментовка — это даже хорошо, но менты мышей не ловят!
— Мышей? — из-за спины переспросил самый агрессивный.
— Грабеж? — округлил глаза крепыш. — С этого момента подробнее.
«Грабеж мышей», — некстати подумал я, ну а что, дурацкая ситуация порождает дурацкие мысли. Банда молодчиков собралась за что-то меня сдавать в ментовку. А если они врут, то их поведение настолько нелогично, что попахивает психбольницей, вот только на психов они не похожи.
Может, парни не грабители вовсе, а наоборот? Что-то типа народной дружины? Чистят свой район от швали. Попробую-ка действовать, исходя из этого предположения.
— Деда ограбили в собственном подъезде, — открыл карты я. — Сотрясение мозга, гипс. За ним ухаживать некому, и я из другого города прилетел, видишь, какой смуглый? Загорелый потому что.
— Да, и акцент странный, — поверил мне крепыш, посмотрел уже без ненависти. — У нас так не говорят, ни в каком районе.
