Неужели уже началось? Вроде в октябре кошмар со стрельбой, уж словосочетание «черный октябрь» я запомнил.
— Вся страна знает, а ты — нет! Там техника, танки! — негодовала бабушка.
Вспомнилось, как меня вез Влад, и мимо проехала колонна военной техники.
— Верховный Совет оцепили менты, — она выругалась. — Баррикадная — где это? В общем, там много погибших и покалеченных, больницы переполнены! ОМОН не просто бил, калечил демонстрантов, которые не успели убежать!
Баррикадная? ОМОН? Бойня? Не помню такого, хоть убей.
Стрельбу — помню.
Вспомнился мужик с пробитой головой, что лежал в одной палате с дедом. Память взрослого подсказала, что должен быть, вроде, штурм Останкино, а не бойня на Баррикадной. Или я ошибаюсь? Тридцать лет прошло, и все выветрилось из головы! Или все-таки в этой реальности события разворачиваются иначе?"
"На душе похолодело, и все мои планы показались маленькими и жалкими, я уселся на обувницу, вмиг ослабев.
Что теперь будет? Родитель пойдет на сына, брат — на брата, область — на область? Наиболее вероятный сценарий именно такой: гражданская война, образование отдельных княжеств.
Десятилетия разрухи, «красные» области в роли Северной Кореи, ельцинские — в роли Южной, где разные части одной страны готовы рвать друг другу глотку.
Наш край, как и в прошлый раз, станет последним оплотом, вот только сейчас непонятно, оплотом чего. Что-нибудь придумают, лишь бы отрезать Москву от моря. Или он станет буферной зоной со всеми вытекающими последствиями и беспределами?
Красные придут — грабят, белые придут — грабят…
Девяностые всегда казались мне дном, но теперь я отчетливо представлял, что в дно могли постучать, и то, что случилось в той реальности — не самый худший сценарий.
Глава 14
Вихри враждебные
Поговорив с Канальей и откорректировав список автозапчастей, я созвонился с Ильей, рассказал про Чуму, и мы условились, что я буду звонить в девять вечера, а он — когда ему нужно. С Наташкой бы поговорить или с Борей, с мамой тоже нужно, но не очень хотелось, она сто процентов начнет орать и требовать ясности.
А какая тут ясность, когда в Москве контрреволюция, и непонятно, останется ли старый сценарий или развернется новый, апокалиптический, с гражданской войной. Так сторонники Союза сыграют на руку тем, кто заинтересован в развале нашей страны.
Но я понимал протестующих: Ельцин пошел по беспределу. Голодные, обманутые, отчаявшиеся люди готовы на что угодно, как в 1917, осталось их умело направить.
