Вперед в прошлое 8

В моей группе оказался Барик, державшийся чуть в стороне от остальных. Я подошел к нему, постоял немного молча и спросил, проведя по своей скуле:

— Это отец сделал? Реально за куртку?

— Тебе какое дело, — буркнул он.

— Может, я помочь хочу. Мой тоже нас бил, так что я отлично знаю, каково это.

Барик зыркнул на Димонов и Гаечку с Алисой, которые отдыхали от вони краски, и прошептал:

— Да я сам нарвался, сигой чуть прожег ее. А она новая! Он неделю назад ее купил. И матери пальто кожаное приволок. А мне — хер! Им реально не меня насрать.

Хожу в обносках. Вот как накачаюсь вместе с вами, как дам ему звезды! — Он мечтательно закатил глаза. — Он ведь и мать задергал. А она не виновата, что у него в части зарплату не платят.

— Он в каком звании? — поддержал беседу я.

— Капитан.

— Если помощь нужна, говори, — сказал я, и мы направились к нашим.

Гаечка рассказывала анекдот про нового русского и каток. Димоны заглядывали ей в рот, особенно Минаев. Этот так смотрел, что сладко становилось во рту. Запал, похоже, бедолага.

Впрочем, все мои ровесники в кого-то влюблены.

Из школы вышел дрэк, приблизился к нам и с восторгов выдохнул:

— А здорово получается! Не ожидал.

Прошло полчаса, высыпали наши — отдыхать. Кабанчик пучил глаза и изображал рыбу, которой не хватает воздуха. Гаечка забрала у него кисть и усмехнулась:

— Похоже, запах краски — мутаген. Кабанчик превращается в Карася! Срочно нужно противоядие!

Алиса взяла кисть у Лихолетовой, говоря:

— Надеюсь, мутаген не превратит меня в Желткову.

Памфилов сложился от хохота пополам. Рамиль недобро зыркнул на Барика — все не мог простить, что он, Плям и Чума его гоняли. Как эстафету, передал кисть Илье, говоря:

— Там совсем немного осталось. Не так уж и сложно.

Илья поднял кисть, как победный кубок, и провозгласил:

— Идем осваивать профессию маляра!

Илья красил основную часть пола коричневым, мне достался желтый круг под баскетбольным кольцом. Краска была свежей, ложилась хорошо, ровно, без разводов. Димонам доверили покраску скамеек, которые вынесли на улицу.

Они были тошнотворно-зелеными, стали голубыми.

Еще сорок минут, и дело было сделано. Осталось нанести разметку, когда пол высохнет, и покрасить стены. Директор аж светился от счастья — не ожидал он, что у нас так хорошо получится. Ну а как иначе, когда мы для себя стараемся?

Борис растворился в работе и пока закончил только эскиз первого баскетболиста. Н-да, впрягся братишка так впрягся, как бы до начала учебы успел.