Вперед в прошлое 8

«Шардоне» оценили в триста пятьдесят рублей за бутылку, «Рислинг» — шестьсот пятьдесят, дешевле, чем в магазине, на тридцать процентов. Вот только кому надо то вино? Куда все девать? Ты только представь: сто человек получили по тридцать бутылок. Все село, весь город в вине!

— Пять коробок по шесть бутылок? — уточнил я.

Она кивнула. Тогда я молча отсчитал пятнадцать тысяч рублей и отдал ей.

— Вот твоя зарплата. Отправлю вино в Москву. Дед продаст.

Мама просияла, и лирическое настроение сменилось боевым.

— Спасибо, сын! — Она стиснула меня в объятиях.

— У меня лучшие дети на земле!.. Фу, как от тебя воняет. Ты клей, что ли…

— Ма, ну как ты можешь! Мы в школе красим спортзал, Боря там задержался, придет позже.

Похоже, у меня появилась новая забота: отвезти вино бабушке. Если у деда хорошо пойдет торговля, можно скупать его у рабочих и отправлять в Москву.

— Фух, отлегло! — Мама приложила руку к груди. — Будешь супчик?

Запах краски все еще стоял в носу, подташнивало, но поесть было необходимо, потому отказываться я не стал, съел суп, потом — картошку с котлетой, сложил вино в коробки, их определил в клетчатую сумку и поволок ее к мопеду.

Подумал-подумал, и решил, что правильнее сперва его спустить, а потом привязывать сумку. Мне ж еще запчасти везти Каналье и кофе — валютчику.

Мама с радостью мне помогла спустить груз, щебеча, как ей со мной повезло, и я поехал на рынок.

Не сдержав любопытство, заглянул в пункт продажи акций «МММ», глянул на курс и улыбнулся. Было 6500, стало 9300. Во я круто успел! За день заработал 112000! Квакнула жаба, что надо было брать акции на все деньги.

Но и так нормально. Главное жабу не слушать и вовремя слить акции, а у меня их сорок одна штука!

Не удержавшись, я приобрел еще десять штук. Итого пятьдесят одна. Такими цифрами можно играть серьезно. Спасибо тебе, Леня Голубков!

Настроение сразу улучшилось. Когда продал пак кофе валютчику и обменял двести долларов, оно так вообще заколосилось.

Что и как решили с бандитами, Павел не знал. Ну а чего я хотел, он простой предприниматель, криминал его крышует, а права голоса он не имеет.

Он сказал только, что «славяне» залегли на дно, и непонятно, откуда и когда ждать удар.

— На похороны идти не стоит, — предупредил его я. — Ни на чьи. Возможно, они нагрянут именно туда. Кстати, когда планируют погребение? Или уже?

— Завтра в пять. Никто не нагрянет. А если решатся, им же хуже: менты будут сидеть в засаде и ждать.

— Ну и ладно. Бывай! Приду в среду или четверг.