Вперед в прошлое 8

Павел кивнул и занялся очередной клиенткой, а я переложил шесть бутылок вина в освободившийся рюкзак и покатил к Каналье сбрасывать балласт. Пожалуй, вино ему оставлю, пусть передаст бабушке. Или лучше самому? Бабушку увидеть хотелось, обсудить с ней перспективы.

Посмотрю, как пойдет.

За город я ехал по обочине и думал, как же облегчает жизнь личный транспорт! И как же нужна машина, но за руль мне еще нельзя, и это никак не обойти. Если доходы будут расти, придется обзаводиться личным водителем.

Залитый светом гараж Канальи я увидел издалека.

Подъехав поближе, разглядел «Опель-омегу» с откинутым капотом. Сбавив скорость, съехал с обочины, спешился и направился к двоим мужчинам. Они стояли против света и виделись черными силуэтами, Каналья возвышался над ними, повернутый ко мне лицом, и чесал затылок.

Чуть в стороне ждали своей очереди «Запорожец» и ржавый «Рафик».

Заметив меня, Каналья поднял руку в приветственном жесте и снова уставился на внутренности «Опеля». Придется немного подождать.

Потому, не говоря ни слова, я обошел потенциальных клиентов, прислонил мопед к сложенным друг на друга покрышкам."

"— Как это так? — возмутился Каналья. — Иномарка — такая же машина. В ней точно так же надо менять расходники, правда, стоят они дороже. Придется за границей заказывать и ждать.

Я повернулся и оцепенел, увидев, кто пожаловал к Каналье: Олег Войтенко и еще один человек в кожанке. Тот самый человек, которого я видел в нашем подвале рано-рано утром. В этот раз я его узнал и обалдел, потому что в воздухе запахло изменой.

Глава 20

Не подставляться, не подставлять

Но главное не то, что я его узнал — он меня тоже знает! Потому я попятился в плохо освещенную часть гаража, желая слиться с тенью, истаять, под землю провалиться!

Стоп! Ну, знакомы мы, и что с того? Он не знает, что я видел его возле подвала. Как же хорошо, что тогда я не набрался смелости заглянуть ему в лицо. Я поборол иррациональный страх, остановил себя. Посмотрел на клиентов Канальи другими глазами.

Да, ошибки быть не может, этот второй, в кожанке — отец Сереги Борецкого. И кожанка на нем та же самая, в которой щеголял сын, а потом получил по морде.

Вспомнились жалобы Сереги, что отцу на него плевать: себе кожанку купил, матери что-то там привез. И теперь ясно, откуда такие дорогие вещи у простого капитана, когда военные сейчас перебиваются сухпайками, и зарплату им задерживают. Это те самые вещи, которые бандиты награбили в «кожаных» рядах.