Вперед в прошлое 8

Я повернулся и увидел Андрея, представил их с Канальей друг другу, и мой престарелый зять повел нас ко Льву Семеновичу, который, на наше счастье, жил неподалеку — в центре, прямо возле набережной.

Пока мы шли, я уточнил у Канальи еще кое-что:

— Алексей, ты ж теперь не сможешь возить меня по выходным… — Я покосился на Андрея. — Ну, и бабушку на вокзал. А что, если я куплю мопед «Муравей»? Знаешь, нужны ли на него права?

Каналья усмехнулся.

— Во-первых, он не мопед, а мотороллер. Требуются права категории «А».

Хотелось выругаться, но я сдержал ругательства и выдохнул:

— Паршиво. Хоть сдохни, блин. Никакой жизни, пока нет шестнадцати!

Андрей пустился в рассуждения:

— Эх, молодежь! И я в твоем возрасте хотел повзрослеть, но только сейчас понимаю, как же хорошо быть ребенком. Ни забот, ни хлопот, гоняй себе на велике!

Знали бы они, что как быть взрослым, я еще как знаю! Те счастливчики, кому повезло с родителями и жилплощадью, детские годы вспоминают с трепетом.

Конечной точкой нашего маршрута оказалась трехэтажная сталинка с крошечными открытыми балконами, расположенная на перекрестке двух улиц.

Дом реставратора нуждался в реставрации: штукатурка отсырела и частично отвалилась, кованые оградки балконов сожрала коррозия, петли разболтались, и покосившаяся деревянная дверь поскрипывала, как страдающая от подагры старуха.

— Проходите! — Андрей услужливо распахнул перед нами дверь.

Света в подъезде не было, и, рискуя подорваться на кошачьей мине, по широкой лестнице мы поднялись на второй этаж. На лестничной клетке были всего две двери. На той, что слева, угадывался единственный номер — 6 — и один звонок, на второй — четыре номера и звонка.

Андрей позвонил в квартиру номер шесть, посмотрел в глазок, пятерней причесывая волосы.

Щелкнул замок, и выглянул лысоватый кудрявый брюнет лет пятидесяти, с выпуклым лбом, в очках на крупном носу с горбинкой, в полосатом халате. Несмотря на возраст, остатки его черных кудрей седина посеребрила лишь немного. Приспустив очки на кончик носа, реставратор уставился выпуклыми карими глазами так, словно пытался оценить нас и рассортировать по эпохам.

Я невольно ощутил себя редким новоделом с перспективой повышения стоимости.