Как же хотелось просто внушить ей, чтобы она сделала, как правильно, но хотелось, чтобы сама поняла и осознала.
— А Василия твоего, — сказал я, — если он тебя любит, смена места твоей работы не остановит, только коллеги меньше будут языки чесать.
— Как же я туда пойду? Ну, на работу заявление писать? Страшно."
"— Пойди в отдел кадров, напиши заявление по собственному желанию. Купи больничный, в конце концов, связи-то остались. С директором видеться необязательно.
Упершись в стол локтями, мама спрятала лицо в ладонях: я в домике, не трогайте меня, пожалуйста! Я не хочу ничего решать, решите и сделайте за меня!
Бесполезно требовать от нее взрослых поступков.
Неспособная на это, она всегда найдет тех, кто готов взять ответственность за нее на себя, вот только сделают это не в ее пользу.
Видя, что мама колеблется, я сказал:
— С тобой же вином расплатились? Я его выкуплю в течение недели — зарплата за месяц у тебя в кармане. Потом, пока ты придумаешь, чем хочешь заниматься, заплачу столько же… Да пойми же, что ты не одна! Если я попросил купить акции, значит, компенсирую все неудобства.
Она вздохнула так тяжко, что аж настроение испортилось.
— Ма. — Я взял ее руки в свои. — Пожалуйста, не отменяй сделку. Если заполучу акции, считай, что ты обеспечила будущее и мое, и Борино, и Наташино, и свое. Дай мне телефон этих людей.
— У них его нет.
Она смотрела в мои глаза и молчала, утекали драгоценные минуты, ведь мне надо было ехать на рынок к валютчику, потом — на участок, я не мог быть рядом и контролировать ее действия.
Может, ее перемкнет, и она побежит к желающим продать акции, скажет, что отбой тревога…
— Пообещай мне, что не отменишь сделку! — попросил я. — Если выгорит, с меня акция «МММ» и огромное человеческое спасибо! Обещаешь?
Мама молчала, боясь шелохнуться. Как же ее убедить?
— Я обещаю, что тебе найдется не только интересное, но и денежное занятие. Ну? Это важно!
Иногда кажется, что метания другого человека — блажь, высосанная из пальца.
Потому что в моем мире это проходная ситуация. Но в его мире под воду уходят континенты и исчезают цивилизации, гибнет старое и зарождается новое.
— О… обещаю, — уронила она и съежилась, ссутулилась.
Второй раз в жизни, пусть под давлением, но мама сделала не то, что хочется или проще сделать, а сложное — для других, в частности, для меня.
— Спасибо! — Я обнял ее. — Ты не пожалеешь о своем решении.
