Спешившись, я обогнул старый «ушастый» «запорожец» и древний праворульный «ниссан», заглянул в гараж и увидел за станком усатого Олега кунг-фу. Возле ямы, над которой стояла «двойка», на корточках сидел… узбек Алишер! И держал ключ, готовый его подать, надо полагать, Каналье.
Жени-космоса поблизости не наблюдалось.
Прислонив мопед к стене, я подошел к яме, чтобы вызвать Каналью на диалог. Заметив движение за спиной, узбек обернулся и расплылся в улыбке."
"— Павел! — Выпрямившись, он протянул мне руку, но сразу же опустил ее, перепачканную маслом, объяснил свой жест: — Увы, не получится: грязная.
Видишь, я работаю. Ты не против, если я тебе деньги завтра отдам? А то поиздержался.
Он выглядел, как узник Бухенвальда, аж почернел бедолага, скулы заострились, глаза ввалились.
— Можно, — кивнул я, понимая, что мне эти две тысячи погоды не сделают, и спросил для поддержания беседы: — Как ты пережил эти дни?
Он нахмурился, потер переносицу, но все-таки ответил:
— В тот же день купил продуктов, разбил палатку, костер недалеко от Глебовки, но начался ветер, и я проник в брошенный дом да там и сидел.
Хорошо печка была. В общем, спасибо тебе, если бы не твои деньги, окочурился бы от голода…
— Ключ! — крикнул Каналья из ямы, протягивая руку и не глядя на нас.
— Привет! — Я хлопнул по ней, и лишь тогда Алексей на меня посмотрел, лицо его стало злым.
— Пашка, не время для шуток, некогда.
— Вж-ж-ж, — ответила ему болгарка, которой работал Олег.
— Поговорить надо, — сказал я и добавил: — Не поболтать, а серьезно.
— Давай я тебя сменю, — предложил Алишер, и они поменялись местами.
Каналья вышел из гаража под песню «Paint it black», растопырил руки. Я без слов понял, чего он хочет, достал из кармана сигареты и спички, прикурил и сунул ему в зубы сигарету.
— Мне нужен полтос, — сказал я. — Срочно нужен. На неделе верну.
— Пятьдесят тысяч? — прищурился он, я кивнул.
Каналья виновато отвел взгляд и почесал в затылке.
— Тут такое дело… Понимаю, надо было с тобой посоветовался, но раз уж мы решили расширяться, я купил оборудование для кузовных работ, посчитал это уместным, как раз подвернулось по выгодным ценам, один кент уезжает в Израиль и распродает мастерскую.
— Каналья принялся загибать пальцы: — Шлифовальная машинка, компрессор с краскопультом, сварка…
— У нас же есть, — сказал я.
— Это специальная, обычная не подходил. Ну и всякого по мелочи: молотки, зубила. Прям как Бог послал мне того еврея, когда столько работы после бури.
