Весь вечер мы провели в напряжении, ожидая, что мама соберет нас за столом и поставит перед фактом, что отчим будет жить с нами, но она молчала, как и не стала раскрывать причины визита Василия Алексеевича. Правда, такой довольной я давно ее не видел.
Утро тоже сюрпризов не принесло, за исключением одного: когда я обувался и собирался в школу, позвонил Игорь-боксер и попросился на тренировку. Я дал добро и поинтересовался, все ли у него в порядке. Жаловаться он не стал, а я понял, что все не в порядке. Пока он в интернате, его жизнь — бой, выживание среди агрессивных животных, которые видят в развитом парне чужака, выродка.
Жаль Игоря, но поселить его некуда, и надежды, что найдется отец, тоже нет. Скорее всего, его уже где-то закопали, иначе он нашел бы способ связаться с сыном.
Сегодня намечался очередной нервный день, дача задатка, вечером — тренировка.
Уходя в школу, в дверях я столкнулся с Василием Алексеевичем, который, будто оправдываясь, пробормотал:
— Вот, заехал за Олей… Надо же увольняться ей… Прикрою.
Наташка и Боря промолчали, а я сказал:
— Огромное вам спасибо за заботу о маме!
Будущий отчим сразу же воспрянул, расправил плечи, усы его задвигались. Выпустив нас из квартиры, он вошел и принялся разуваться.
Его бордовая «Волга» припарковалась на месте, где стоял «Запорожец» покойного Стрельцова, уперлась носом в кладбищенский венок с фотографией деда — молодого, бравого, улыбчивого.
Как же много в последнее время смертей!
Погода наладилась, и мы опять стали собираться у шелковицы за десять минут до уроков.
Раньше наша группа так заручались поддержкой друг друга, набиралась сил, чтобы противостоять всему миру, теперь же это перешло в разряд добрых традиций, как и ежедневный полдник в школьной столовой.
Так из преследуемых мы превратились в правящий класс, и сразу в школе стало легче дышать.
Первыми на место встречи пришли мы, потом приехали Димоны, Памфилов, Мановар и Меликов, параллельно к школе направилась по тротуару толпа из Верхней Николаевки: и ученики, и учителя.
Прошли Кариночка и Вера Ивановна, которая, лишившись дома, жила во времянке богатой географички.
Подтянулись Илья и Ян, чуть позже — Лихолетова. Увидев вдалеке спешащих к нам Алису и Гаечку, мы медленно направились к школе.
Девчонки настигли нас только в школьном дворе.
— Стойте! — крикнула Гаечка таким тоном, словно кто-то тонул, и надо было срочно спасать.
Естественно, все замерли и повернули головы.
