— Терпит. Держится, хотя ревнует. Сколько продержится — вопрос.
— Я бы не смог, — признался Илья, помолчал немного и добавил: — Родители хотят Яну делать операцию, записали его на консультацию в медцентр, чтобы узнать, можно ли спасти глаз, и сколько денег нужно, чтобы свести шрамы от ожогов. В школе его не трогают, но он очень комплексует и стесняется незнакомых людей.
— Потом расскажешь, что и как? — поинтересовался я.
Если бы не моя помощь, возможно, Яна не было бы в живых, и я чувствовал за него ответственность.
Если будут свободные деньги, помогу. Но обещать я ничего не стал.
— Конечно, — кивнул Илья. — Я сомневался в нем, а теперь рад, что у меня появился брат, да еще и такой крутой. И родители его любят, как родного.
В город мы приехали в шесть, жутко вымотавшись, потому что обошли все открытые кафе и магазины, предлагая кофе. Никогда я так не надрывался, а результат оказался плачевным.
Возвращались мы в час пик, еле влезли в заднюю дверь «ЛуАЗа», и нас стиснули со всех сторон на ступеньках.
— По городу не останавливаюсь, — громогласно предупредил водитель.
Возмущенно раскудахтались женщины, на что он ответил:
— Пешком ходите. Я один на маршруте, а людям в село ехать, далеко. Кто не доволен — выходим.
Потеряв несколько бабок, автобус тронулся. «Завтра — за мопед в автомастерскую. Еще денечек», — успокаивал себя я.
Доехали мы быстро. Илья вышел на своей остановке, и я вместе с ним — нужно было собрать дань за двенадцать лет, чтобы на эти деньги купить товар, и друзьям было что продавать на рынке.
На базе меня ждали Димон Чабанов, Кабанов, Алиса с Гаечкой и Наташка. Димон отдал восемь тысяч за двоих, Гаечка и Алиса — девять, Кабанов — пять, Наташка с гордостью отсчитала пятнадцать тысяч. Значит, Андрей не отлынивает от своих обязанностей и хотя бы двадцатку в месяц имеет, а на это можно кормиться. Да и продукты из холодильника перестали исчезать, потому что из квартиры исчезла Наташка, переселившись к Андрею.
Итого тридцать семь тысяч.
Придется деду побегать. А может, и поездить, потому что в среду дед планирует купить «Москвич», чтобы на нем приехать к нам на новый год.
Друзья начали расходиться. Игорь, который жил в нашем подвале почти неделю, как-то странно на меня поглядывал, а когда мы вышли на улицу, и я один потопал к остановке, догнал меня, преградил дорогу и выдал:
— Паш, поговорить надо.
Я остановился и насторожился. Отведя взгляд, он сказал:
— Мне нужна помощь.
