— Дальше он сбивчиво затараторил: — У тебя друзья клевые, мы поладили, но так жить, когда ни помыться, ни погадить — не дело. Я тоже хочу торговать. — Он протянул мне пятьдесят баксов. — Хочу продавать кассеты, можешь и мне их купить в Москве?
Деньги брать я не стал, попытался объяснить:
— Мне бы хотелось помочь тебе. Но закупками занимается мой дед. Он может купить трусы, носки, «сникерсы», жвачки, а в современной музыке он вряд ли разбирается. Все, что я перечислил, уже продают ребята. Придумай что-нибудь другое.
Игорь потух, потом вскинул голову, говоря:
— А я не на рынке буду торговать.
У остановки встану или возле магазина. Эти деньги мать прислала еще давно, а я хочу свои. Хочу работать.
Я протянул руку — туда легла купюра, и сказал:
— Носки, женские колготки идут лучше всего. Жвачки можно для ассортимента.
— Да пофиг! — воспрянул он. — Если тридцать тысяч зарабатывать, смогу комнату снимать. Спасибо тебе! До гроба обязан буду.
— Да погоди ты, — отмахнулся я. — Вот если дед согласится так напрячься, тогда поблагодаришь.
Подпрыгнув с поднятым кулаком и дернув ногами, Игорь помчался на базу, а я направился домой, светя себе фонариком и поглядывая по сторонам — мало ли что, все-таки сто тысяч в рюкзаке
Стоп! Вот ведь оно, то, чего не хватало! Дождусь среды, узнаю, состоялась ли у деда сделка, и после покупки участка рвану в Москву на автобусе. Двадцать седьмого стартую, двадцать восьмого и девятого там. Вечером, набив машину товаром и запчастями, выезжаем сюда. Утром тридцать первого при самом скверном раскладе мы приедем, заодно привезем подарки и много товара — как вещей на продажу друзьям, так и запчастей.
Следующая неделя, с 13 по 19 выдастся голодной, потому что весь мой доход заберет Каналья, который вложился в товар сейчас, а вот со следующей буду пожинать плоды и купаться в деньгах…
Когда я вошел в квартиру, обнаружил, что Алексеича дома нет, хотя «Волга» стояла у подъезда — поехал колымить в порт на «КАМАЗе», там иногда требовались грузоперевозчики, вот только орудовала своя мафия, армяне, к кормушке они чужих пускали только тогда, когда все свои— как машины, так и грузчики — были заняты.
"
"Моя руки из ковша, я думал о том, что было бы неплохо припасть и к этому сосцу дохода, но очень быстро я распознал голос жабы и заткнул ее. Мой конек — ниши, которые еще не заняты, где нет конкуренции и риск минимален. Порт, один из самых больших в стране — жирный кусок уже сейчас, там крутятся колоссальные деньги, большая часть которых в тени.
