Итого их у меня сорок две! Это, конечно, не контрольный пакет, но — сорок две сотки земли. Пожалуй, теперь к долгосрочным вложениям стоит переходить, только когда закончу с насущным.
А в планах у меня — дом, сеть мастерских и бартер. И это только начало.
Глава 24
Откуда дровишки?
17. 12. 1993, пятница
Сегодня Борин день рождения, ему исполняется четырнадцать лет, и он самый старший в своем седьмом классе, потому что в школу пошел почти с восьми лет. У него начал ломаться голос и расти пушок над губой. Медленно, но верно мой младший братик превращается в мужчину.
В той реальности он рос забитым и трусливым ябедой, из него получился типичный мент, и мы не общались взрослыми, только с днем рождения друг друга поздравляли, и то дежурно, без огонька. В этой реальности он делает успехи как художник. В последние три недели он не радовал нас новыми творениями, но я отлично знаю, что любое мастерство включает сотни тысяч часов нудной работы. Видимо, этим он сейчас и занимался.
Сегодня после школы он планировал взять урок живописи у Эрика, и лишь к шести часам прибыть на базу.
Вроде бы все складывалось отлично, но день меня тревожил, потому что отец должен вспомнить про сына и нагрянуть в гости, а тут Василий Алексеевич. Мама очень старалась его куда-нибудь выпроводить, но он приболел и остался дома.
Только я заправлял кровать, как прозвенел дверной звонок. Из спальни выскочила встревоженная мама, заметалась по квартире, рванула в прихожую и перенесла вещи Алексеича в спальню да там и закрылась.
Испуганный Боря высунулся из ванной и взмолился:
— Откроешь? — И спрятался, хотя гость-то — к нему.
Я постучал в ванную и сказал:
— Выходи скорее! — И только тогда глянул в глазок и открыл.
Как мы все уже поняли, на пороге стоял отец — решил заскочить пораньше, до работы. Родитель будто бы постарел, его обычно стриженые брови заросли, глаза ввалились, монгольские скулы проступили четче. На нем была черная куртка-дутик, брюки и черные берцы.
— Привет, па, проходи. — Я посторонился, пропуская отца в прихожую.
Он принялся расшнуровывать берцы, увидел ботинки Алексеича, и его перекосило. Я напрягся. Ну все. Что будет: драка или просто ор?
Но, надо отдать ему должное, скандал отец устраивать не стал, просто стиснул зубы и процедил:
— Где Борис?"
"Открылась дверь в ванную, и оттуда вышел брат, выпуская запах мыла и сырости.
— Папа! — пробасил он, улыбаясь, сделал шаг навстречу и замер, вспомнив, что отец не приемлет телячьих нежностей.
