Только бы с Мавроди все нормально было эти три недели!"
"Освободившись пораньше, я сделал то, что давно планировал, да руки не доходили: выписал на почте газету «Коммерсантъ» на год, там проскакивает толковая информация. Сам прочитаю — принесу на базу, пусть народ просвещается.
Отстояв очередь и оформив подписку, я побежал домой, поглядывая на тучи, грозящие разразиться дождем.
Мама, как обычно, хлопотала на кухне, слушая то ли «Мираж», то ли «Анонс». Музыканты предупреждали, что по городам гастролируют лже-«Анонсы»… После сводки запели высоким мужским голосом что-то про счастье.
— Как дела, ма? — спросил я, и мама вздрогнула, аж подпрыгнула на месте, приложила руку к груди.
— Напугал! Вася совсем заболел, температура тридцать девять, чай ему завариваю с чабрецом, который бабушка передала.
— Отец не доставал? — спросил я.
— Нет. Ушел — и с концами. — Помолчав немного, мама решила поделиться: — Боря стал вести себя странно, нервный какой-то, ты не заметил?
— Заметил, — подтвердил я. — Но очевидно же, что это из-за отца.
Он волновался, что будет драка.
— С позавчера он такой странный.
— Наш Борис слишком впечатлительный, — успокоил ее я. — Уверен, вечером будет счастливым.
Почему-то мама не была со мной согласна. Она молча подошла к столу, открыла его ящик и достала оттуда очки с толстыми линзами.
— Как думаешь, зачем ему это?
— Спектакль на новый год. И вообще, рыться в чужих вещать — это… это дно, — пристыдил ее я.
Мама порозовела, обиделась и закрылась в кухне, а я вдруг понял, что она права: с Борей что-то не то.
Он и правда стал скрытным и будто бы отдалился. Влюбился, что ли? Рисует портреты любимой снова и снова, и прячет от нас? Или рисует ее голой? Не удивлюсь, если это правда: возраст такой.
Ладно, потом разберусь. Сейчас — на базу, ждать Бориса, который строго-настрого запретил покупать деликатесы, хотел сделать все сам. Что ж, пусть учится. Купит хлеб, палку колбасы, «Юпи», и гуляй, рванина! Он же на фотоаппарат копит!
На базе играли в приставку Кабанов, который так ее и не выкупил, Ян и Памфилов.
Илья дочитывал Стругацких и не обращал внимание на звуки.
Мне тоже захотелось поколотить грибы с помощью Марио, повыбивать из них денежку, и я занял очередь. Вскоре пришли Алиса с Гаечкой, которые презрели Борин запрет и принесли шарлотку. Игорь жадно на нее уставился и сглотнул слюну.
Минут через двадцать подоспела Лихолетова с огромным термосом.
— Там чай каркаде, — похвасталась она, водружая его на стол.
