Я понимал, что удержаться не получится, слишком скользко, пытался ползти на четвереньках, но и это не спасало, меня волокло в море.
Когда ледяная вода брызнула в лицо, я вскочил в кровати с колотящимся сердцем. Боря, накрытый с головой, спал. Наташка тоже спала. Мама суетилась на кухне, тянулся шлейф аромата кофе. За окнами занимался рассвет. Натянув штаны, я пошел в кухню и сказал маме, сидящей за столом:
— На работу сегодня не ходи.
— Почему? — возмутилась она. — Ветер как ветер, обычное дело.
— Не обычное.
Я подошел к окну и посмотрел вверх, на тревожно-розовое небо, по которому с бешеной скоростью неслись облака.
— Как будто в первый раз, — уперлась мама. — И не вздумай школу прогуливать! Вот если скажут возвращаться домой, тогда вернешься.
— Подойди, — сказал я, дождался ее и кивнул вверх. — Посмотри на небо.
Мама запрокинула голову, повела плечами и приоткрыла рот.
— Жуткое зрелище, — прошептала она. — Впервые вижу, чтобы облака на ходу меняли форму. Как будто их кто-то комкает.
— Представляешь, какая там скорость ветра? К вечеру это все опустится вниз.
— С чего ты взял? — не сдавалась мама.
— Ну а куда оно денется? Начнется метель, усилится ветер, крыши будут летать. Еще пришибет тебя по пути домой.
И что с ней делать? Я твердо решил не выпускать ее из дома, даже если придется применить силу. Вечером спасибо скажет.
— Позвони на работу, скажи, что заболела, — посоветовал я. — Все равно свет вырубит, и всех распустят по домам. Как по винным подвалам перемещаться? С фонариком или со свечкой?
— Не драматизируй.
Я должна за твои акции узнать! — привела контраргумент мама.
— Узнаешь потом. Ты хочешь, чтобы мы сиротами остались? Чтобы нас мачеха воспитывала?
Мачеха сработала самым убойным аргументом, мама поджала губы.
— Звони давай, — велел я. — Если не прав, пять тысяч плачу, ты ничего не потеряешь.
Мамину злость как рукой сняло, глаза алчно блеснули. С чашкой в руке она направилась в прихожую, затрещал диск телефона. Из-за свиста и скрежета не было слышно, что она говорит.
— Мы в школу тоже не пойдем, — заявил я, когда мама вернулась в кухню. — Все равно вернут — у них предписание.
— Вроде не было объявления, — засомневалась мама, — ну, что занятия отменяются.
— Ты хочешь, чтобы нас деревьями пришибло?
Странно, что она так просто сдалась, когда я велел ей не ходить на работу… Блин — велел! Она же внушаемая. Вот оно как работает, можно велеть случайно, не сообразив, что это манипуляция с чужой волей. Надо быть осторожнее.
