Кассиршу, что неправильно отсчитывала деньги, уволили, на ее место взяли молоденькую кудрявую блондиночку, которая со своей задачей справилась отлично. К знакомым кассиршам я в очереди не стоял, чтобы поменьше о себе напоминать.
Получив деньги, я вышел из помещения, остановился в середине проходной улицы, ожидая бабушку и поглядывая по сторонам по возможности лениво. Она должна была узнать у сотрудниц адреса, по которым расположены пункты «МММ».
Наконец она появилась — всклокоченная и напуганная — подошла ко мне, отдала деньги и спросила, поводя плечами:
— Опять будешь доллары покупать?
Я кивнул и задал встречный вопрос:
— Что по адресам?"
"— Не знают, что в других городах.
Зато знают, что у нас недалеко от железнодорожного вокзала открылась еще одна точка. Давай сперва туда заедем?
— Отлично, конечно. И сразу — дальше. Менять деньги не будем.
Бабушка кивнула.
Дальше — купить четыреста баксов, в туалете спрятать в нательный кошелек, а потом как ни в чем не бывало вернуться в машину. Водитель и не догадывался, что мы проворачиваем, потому радостно встретил нас, улыбнулся и спросил:
— Теперь куда?
— На вокзал, немного не доезжая, остановимся, я скажу где.
— Я уселся на переднее сиденье.
Мы тронулись и через десять минут были на месте.
Я специально назвал другой дом, расположенный на той же улице, чтобы Антон Анатольевич не знал, куда мы зашли.
Точка находилась в цоколе сталинки, там раньше был пункт приема стеклотары. Я вошел первым предупредив бабушку, что если клиентов нет, продаем не пять, а десять акций.
Внутри было пусто, грустила кассирша за стеклом. Встрепенулась, увидела, что пришел подросток, и потухла. Убедившись, что опасность минимальна, я сунул в окошко сразу десять акций. Кассирша округлила глаза, перебрала акции, посмотрела на меня, на них — будто бы собиралась кинуть пацана и всем сказать, что он мошенник, требует какие-то акции, которые у него якобы были.
— Проверьте на подлинность, — сказал я, тарабаня пальцами по панели возле стекла.
— А то, говорят, всякое бывает.
Вошла бабушка, и кассирша переменилась лицом, посмотрела через акции на свет, отсчитала мне пухлый пресс денег и переключилась на другую клиентку. Я пересчитал деньги, не отходя от кассы: все было правильно — и направился к выходу.
На разломанной детской площадке пили пиво гопники, синхронно посмотрели на меня. Я остановился, холодея и оглядываясь в поисках орудий самообороны, но эта братия быстро потеряла ко мне интерес.
