Мама возражать не стала, потому что я хоть и не взрослый, но — мужчина, понесла пленку в кухню, где я приставил стол к батарее, взобрался на него и, завернув края пленки внутрь, принялся приколачивать ее к деревянным оконным рамам.
— Только покрасили, — сокрушалась мама.
— Лучше весной еще раз покрасить, чем сейчас околеть, — сказал я, работая молотком.
Полчаса — и дело сделано. Я вернул стол на место, полюбовался своей работой. Теперь в окно не посмотришь, там видны лишь смутные силуэты, зато тюль не вздымается, а слегка колышется.
На улице что-то загрохотало, донесся звон разбитого стекла. Борис втянул голову в плечи.
— Что это?
— Старая шелковица упала. Ну, или абрикос, — ответил я, и стало очень жаль стоящий под деревом несчастный «Запорожец».
Брат рванул на балкон — наблюдать апокалипсис. Стало совсем темно, но свечи зажигать было рано. Я включил много лет молчавшую радиоточку — полилась «Смуглянка», потом рассказали историю песни, вспомнили фильм «В бой идут одни старики». И ни слова о нашем бедствии, все трансляции велись из столицы, а местные современные радиостанции работали на ФМ частотах, да и толку от них, если город будет полностью обесточен? Вся надежда, что у них найдутся резервные генераторы, тогда мы не останемся без новостей.
В пять вечера ветер разогнался так, что каждый порыв грозил выдавить стекло, мы все вчетвером сидели на кухне, и каждый молился, чтобы этого не случилось. Наша многоэтажка скрипела и грохотала так, словно собиралась сложиться, как карточный домик.
Казалось, на улице разгулялся дьявол. Грохот и звон выбитых стекол доносились регулярно. Запоздало вспомнилось, что надо было заклеить стекла крест-накрест и всех друзей надоумить — чтобы не разлетались осколки. Но, как говорится, хорошая мысля приходит опосля.
— Что-то холодно, — повела плечами Наташка.
— Ну еще бы, так дует, — сказал Боря.
Я протянул руку и коснулся батареи: она была чуть теплой, как остывающий труп. Пока не поздно, направился к телефону, чтобы позвонить Илье и бабушке и посоветовать заклеить стекла пластырем или изолентой — у кого что найдется.
О том, что в прифронтовых городах знает каждый ребенок, мирный обыватель даже не догадывается. А сейчас у нас начинается самая настоящая война — война с разбушевавшейся стихией.
Глава 5
Спаси и сохрани!
Через полчаса батарея остыла окончательно, и температура в квартире понизилась до пятнадцати градусов — мы натянули свитера, штаны, теплые носки.
