В той реальности у нас — ни деда, ни бабушки, а они ведь классные!
Мама поделилась воспоминаниями:
— Когда мы с Ирой были детьми, то часто вечерами играли в домино: я, мама, папа, сестра. Телевизор был только у соседей. Играло радио, мы пили чай с пышными оладьями или «хворостом» и ставили на кон конфеты. В гости приходили соседи: тетя Поля покойная, Золотько с детьми, и тогда мы играли в карты: в «мокрую курицу», «ведьму», «пьяницу». Так душевно было!
Мне подумалось, что в девяностые простенькие настолки еще были в порядке вещей, люди собирались вечерами, как мы сейчас, разговаривали обо всяком, делились мыслями, и семья превращалась в единое целое, забывались ссоры и недомолвки.
Старики рассказывали про войну, родители — о своем детстве, у каждой семьи были свои истории и легенды.
Мы были этого лишены, а теперь обретали. Ураган сблизил нас так, как никакая радость или горе не сближали. Надо чаще устраивать такие посиделки.
Положив последнюю костяшку, Наташка взвизгнула и вскочила.
— Я выиграла, е-е-е! Пойду позвоню, узнаю, что там у кого.
В прихожей затрещал телефонный диск, донесся Наташкин возглас:
— Тю, блин! Связи хана, прикиньте?
Мама заварила чай и предложила:
— Давайте «хворост» нажарим? Все равно газ горит.
— Давай! — поддержал ее идею Борис.
Из прихожей вернулась Наташка, скрестила руки на груди и проворчала:
— Ваще жопа! Телефон не работает. А если кому-то «скорую» надо или милицию?
— Не повезло этому кому-то, — сказала мама и принялась замешивать тесто для «хвороста».
Наташка достала скалку, переложила из руки в руку, дождалась, когда мама закончит, выхватила кусок теста и на столе раскатала до толщины бумаги, после чего порезала на ромбики, сделала надрез в середине и вывернула каждый.
— Это не хворост, а какие-то жабы, — скривился Боря.
— Меня Андрей научил. Говорил, мама его так делала. Они вкусные.
— Записываем: Боря отказывает от сладкого, — с издевкой произнесла Натка.
— Эй, да че вы! Нет! — возразил брат.
— Я пошутил!
К этому моменту мама довела подсолнечное масло в сковороде до кипения, а Борис в ступке перетер сахар в пудру.
Затрещали кусочки теста на сковородке, вздуваясь и покрываясь пузырьками. Я рассказал анекдот:
— Пришел Иван-царевич во французский ресторан, заказал фирменное блюдо — лягушку. Собрался есть, уронил. Ударилась лягушка о пол, стала красной девицей. Бил-бил Иван красну девицу о пол — не превращается обратно в лягушку. Пришлось есть так.
