Женщины зацепились языками и заговорили про политику — что нет героев в нашем отечестве, одни рвачи. По Горбачеву прошлись, по Ельцину. Я насторожился: только бы не поругались из-за него. Но нет, обе его не любили. Страсти стали накаляться, когда речь зашла о Сталине — мама им восхищалась, а Лидия аж затряслась от злости. Но я не дал пламени разгореться, вернул Лидии ножовки, взял маму за руку и повлек за собой, говоря:
— Идем домой, Боря с Наташкой волнуются, что мы пропали.
А я в туалет хочу.
Отойдя на безопасное расстояние, крикнул Лидии:
— Мы обязательно придем мыться, когда погода наладится. Что тепла в квартирах не будет долго — факт!
Обратный путь дался легче, мы возвращались по собственным следам. Ветер дул с прежней силой: деревья с корнем не выкорчевывал, но мощный порыв вполне мог перевернуть пустую фуру.
Не знаю, расчищают ли завалы и наносы в городе, в наше село никто не приехал, дорога по-прежнему была труднопроходимой.
Зато возле нашего дома кипела работа: вышли все соседи, и стар, и млад, и мужчины, и женщины, и почти расчистили двор. Дерево распилили, «запорожец» освободили, но одного взгляда было достаточно, чтобы сказать: восстановлению не подлежит. Его расплющило в блин, стекла выдавило. Но не удивлюсь, если он заведется. Мама увидела соседку из второго подъезда, тетю Лену, которая вместе с ней работала, помахала ей рукой, зашагала навстречу и принялась рассказывать, как занесло дачный поселок.
Я направился домой — в туалет и правда хотелось.
Боря уже ждал в дверях, словно смотрел в окно и увидел, как мы идем.
— Вы совсем пропали! — воскликнул он. — Час дня уже! Я волновался.
Из спальни выглянула Наташка с хитрым выражением лица и выдала:
— Тут такое было! Тако-ое!
— Ага! — закивал Борис.
— Тебе лучше сесть! — сказала Наташка. — Нести стул?
Повесив куртку в прихожей и скинув сапоги, я ответил:
— Схожу в туалет и расскажешь.
А то ж не донесу.
Я закрыл дверь и приготовился к важному делу, но не донес не я, а Наташка:
— Приходил мамин любовник! — крикнула она. — Волнуется за нее, прикинь!
Глава 7
Чип и Дейл
Что приходил мамин ухажер — хорошо. Значит, он и правда за нее волнуется, и все у них серьезно. Мама же сказала на работе, что заболела.
