— Неизвестно, сколько продлится ветер, — поглядывая на меня, проговорил Илья, он не понимал, что происходит с учительницей, как и девочки; если бы не память взрослого, и я бы не понял. Теперь же знал, что нужно вытаскивать отсюда Веру Ивановну, а то простудится насмерть, и привел разумные доводы:
— Скоро стемнеет, мороз усилится, ветер тоже. Ваш дом разрушен, я отведу вас в безопасное место, где можно переждать.
Она оглянулась на разбитый телевизор, не подлежащий ремонту, и ее лицо исказилось.
— Вещи…
Если не взять ситуацию в свои руки, дело швах.
Что было в той реальности, не помню. Вера Ивановна осталась жива, но как пережила этот момент…
Я заходил по разгромленной комнате: шаг влево, два вправо, и назад.
— У вас же есть сумки? Давайте соберем все ценное… девочки помогут. Потом перенесем вместе. Хорошо? Где сумки или чемодан? — Я обернулся и жестом поманил Гаечку и Алису. — Помогите Вере Ивановне.
Девчонки переглянулись и закивали.
— Сумки где? — повысил голос я, выводя учительницу из ступора.
Она встрепенулась, вскочила и, переступая через шифер, принялась копаться в шкафу, подпирающем обвалившийся потолок.
— Осторожнее, — посоветовал Илья, — может обрушиться.
— У вас есть родственники поблизости? — спросил я.
Достав огромный клетчатый чемодан и сумку, Вера Ивановна мотнула головой.
— Нет. Я четыре года назад из Сыктывкара переехала бабушку досматривать, это ее дом. Мама и сестра остались там. Лучше бы и я осталась!
Бабушка, видимо, умерла.
— Ремонт только сделала, — пожаловалась Вера Ивановна, раскрывая сумку.
— Хотела на юг переехать, в тепло. Слышала, что тут ветры одолевают, но чтобы так…
— Мне очень жаль, — сказал я и, несмотря на желание остаться здесь, добавил: — Собирайте вещи. Мы — к Заворотнюкам, их вообще завалило, Сашку из-под обломков достали и понесли в больницу. Мама и Катя не пострадали.
Сделав Илье жест в сторону улицы, я шепнул Гаечке:
— Поаккуратнее с ней, она малость не в себе.
Саша кивнула и посмотрела так, словно я оставляю ее наедине со смертью.
Алиса оказалась смелее, подошла к учительнице и замерла в ожидании распоряжений, но та застыла с курткой в руках.
— Прояви инициативу, пожалуйста, — добавил я Гаечке, она нервно сглотнула слюну, но кивнула, сделала шаг вперед и протянула руку.
— Давайте куртку, будем упаковывать."
"Вера Ивановна послушалась, а мы с Ильей ушли и не видели, что было дальше. Напоследок я отметил, что в спальне маленькая кровать, которую можно разобрать и перенести на базу.
